Книга Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона, страница 32 – Оксана Гринберга

Именно поэтому представители драконьего вида были нечастыми гостями в местах, где имелись залежи мегелита. Например, в Скалле и окрестностях, а заодно и в Диких Землях.

Но сперва не помешало бы достать это богатство из-под земли.

Для этого мне пригодилась бы приличная ссуда в банке, так как денег, оставленных родителями, все равно бы не хватило. Кристофа, кстати, я собиралась назначить управляющим нового предприятия, потому что пусть это и была находка на моих землях, но мы сделали ее вместе.

Именно поэтому мне нужно было как можно скорее закончить с документами в столице и возвращаться в Скалл, но приказом императора меня обрекли на как минимум два месяца балов и развлечений в компании специально отобранных джентльменов драконьей наружности.

Причем уже с завтрашнего дня, не забыв взять с собой бальное платье на смену и еще амазонку для охоты.

Учитывая то, что я привезла в Хейвен всего два дорожных платья, перешитых из маминых и вышедших из моды лет так пятнадцать назад, этот пункт в приказе меня особенно порадовал. Как и то, что вывести меня в свет по решению императора должен был дядя Шарль.

Тот самый, кого я никогда не видела, но по Скаллу упорно ходили слухи, что он мог быть причастен к смерти моих родителей.

— А как друг моей семьи, что бы вы мне посоветовали? – повернулась я к Персивалю Дюрану.

— То же самое, что и твой поверенный, Лирьен! Ни в коем случае не идти против воли императора. Только не в Далмарке!

— Но этот приказ... Я не смогу его выполнить!

— Что именно тебя смущает? Остаться на два месяца в доме твоего дяди и позволить ему вывести тебя в свет?

— Мой дядя может вывести меня если только на кладбище, – мрачным голосом произнесла я. – Правда… Ну конечно же! Мне ничего не остается, как составить завещание! О да, я завещаю свою землю и шахты хорошему человеку, а дом и деньги оставлю няне с Робертом, и убивать меня больше не будет никакого резона.

Персиваль Дюран какое-то время размышлял над моими словами. Затем сказал, что это не такая уж и плохая идея, особенно если не ставить людей, упомянутых в завещании, в известность.

Поэтому мы взялись за бумаги и занимались ими так долго, пока у меня не разболелась голова, а правая рука под рукавом темного платья не принялась навязчиво чесаться.

Я не могла задрать рукав и осмотреть зудящее место, потому что это было бы в крайней степени невежливо. Но меня не оставляли нехорошие подозрения, что брачная татуировка все-таки решила ко мне вернуться.

Пусть я ее и уничтожила, но не до конца. Похоже, где-то остались ее крохи, «ростки», которые сейчас упорно искали дорогу наружу, из-за чего моя рука продолжала меня раздражать.

Ну что же, жить вам осталось недолго, с ненавистью пообещала им.

Но интересно, сколько же оставалось мне?

Я не знала, но постоянно об этом размышляла, когда, отсидев в очередях в регистре несколько часов и давно уже распрощавшись с Персивалем Дюраном, ехала в повозке по направлению к улице Триединства, 25, что в квартале Ковентри, где и находился дом дяди Шарля.

И нет, поверенного я с собой не взяла, хотя дядя Перси вызвался меня сопровождать. Сказала ему, что это семейные дела и я должна разобраться в них сама.

Наконец, добралась.

Это был двухэтажный обветшалый особняк не самого презентабельного вида – с темными потеками на серых стенах и местами обвалившейся штукатуркой, которую стыдливо прикрывали густые заросли плюща и дикого винограда.