Онлайн книга «Цена соблазна»
|
Раздел и… В том, что после «и» был исключительно глубокий сон, Майя не сомневалась. Если бы он перешел к активным действиям, она бы уж точно проснулась! Но, конечно же, радоваться было нечему. И что ей теперь со всем этим делать? Как отреагировать на его поступок? Неужели он решил таким образом все «исправить»? Если так, то он был на верном пути, потому что ее собственное тело, почувствовавшее близость обнаженного мужчины, стало играть не по правилам. Вернее, не по ее правилам, подыгрывая Артему. Майе казалось, что подобное случается только с героинями любовных романов – когда тело их предает, среагировав на близость к мужчине, – а уж она-то – зрелая и серьезная женщина, и с ней таких фокусов не произойдет!.. Оказалось, произошло – ей нравилось ощущать крепкое мужское тело рядом. Внезапно она поняла, что хочется ей намного большего. Потому что после Артема у нее так и не было толком никого. Пару раз пробовала… Встречалась с теми, кого посчитала хорошими кандидатами в отцы для Никиты. Один раз даже дошло до секса, после чего Майя резко оборвала отношения. Посчитала себя фригидной, потому что ничего не почувствовала, кроме глубокого недоумения от происходящего. Сейчас же, рядом с Артемом, от мыслей о фригидности не осталось и следа. Но все это неправильно, заявила она себе, потому что они уезжают через четыре дня! Вернее, как только выпишут из больницы Орелию... И все это томление, и эти горячие волны, от которых совсем мозги набекрень, и картинки, которые рисовало ее бесстыдное воображение, – из этого все равно ничего не выйдет. Лишь украденное удовольствие, о котором она серьезно пожалеет, вернувшись в свою Испанию. А еще, ей нужно держаться от него как можно дальше, чтобы снова не заразиться «этим» – тяжелой формой влюбленности в Спасского! Поэтому Майя решительно отодвинулась, выпутавшись из кольца его рук. Села, порадовавшись тому, что на ней оказалась чужая длинная футболка поверх ее собственного нижнего белья. Повернулась, уставившись на проснувшегося Артема. Черные волосы разметались по подушке, черты лица стали не такими уж и резкими… Он смотрел на ее. Молчал и улыбался. — Совсем совесть потерял, Спасский? – спросила она раздраженно. – То, что я согласилась остаться в доме твоих родителей, вовсе не означает, что мы… — Марусь, так ничего же не было! – заявил он с улыбкой. — Тогда почему я оказалась в твоей кровати, если ничего не было?! — Сейчас исправим, и все будет! – с готовностью отозвался он, на что Майя, взвизгнув, запустила в него подушкой. Подскочила. — Даже и не думай! У нас ничего не будет! И больше никогда… Никогда… Осеклась. Потому что он тоже поднялся и потянулся к аккуратно сложенной на стуле футболке, и Майя уставилась на его мускулистое тело. Затем перевела взгляд ниже, на его бедра – хорошо хоть, спал в трусах! – но она все равно заметила красноречивое доказательство того, что он был готов все исправить в любой момент… От этого вида ее почему-то покачнуло. Ноги ослабели, и Майя тут же отвела взгляд. Схватила аккуратно сложенные на стуле джинсы – надо же, какой заботливый! – натянула их, после чего выскочила за дверь. Остановилась посреди незнакомой комнаты – диваны, полки, комоды, – не совсем понимая, куда идти. Но тут услышала голоса, среди них – отчетливый Никиткин. Майя пошла на него, пока, наконец, не миновала еще одну длинную комнату с книжными полками вдоль стены и круглым дубовым столом, и не вышла на кухню, сосредоточение жизни. |