Книга Фрейлина ее высочества, страница 39 – Оксана Гринберга

Но хозяин любит мальчиков как своих, да и супругу свою терпит, хотя нрав у той такой – врагу не пожелаешь!..

Кстати, старшему недавно исполнилось девятнадцать, сейчас Томас дома на каникулах, и это он на меня заглядывался. Судя по всему, весь в мать – не дает молодым служанкам проходу. С ним уже было связано несколько скандалов с девицами в Берганоте. Их отцы требовали женитьбы, из-за чего Томаса Ранье отослали учиться подальше от города.

Младший – Густав, а вот этот весь в отца, если, конечно же, его отец Интар Ранье. У мальчика доброе сердце, смелый и отзывчивый нрав, так что в доме все в нем души не чают, и ему многое позволено.

Именно поэтому, выбравшись из ванной и улегшись в кровать, чтобы немного вздремнуть, я так и не смогла этого сделать. Дверь в комнату была условной, косяки все в щелях, и до моих ушей то и дело доносились топот детских ног в коридоре и веселый смех.

Кажется, Густав с Аурикой сперва играли в салки, а затем стали в прятки. Про последнее я узнала, когда принцесса решила спрятаться под моей кроватью. Но передумала – вылезла, чихая и вся в пыли.

Наконец, мне удалось выставить их из комнаты, а затем уговорить поиграть на первом этаже.

Я даже задремала, но разбудила меня все та же Мира.

Заявила, что до ужина осталось около получаса, поэтому она поможет мне одеться и сделает прическу. И нет, лучше не опаздывать! Хозяйка в самом дурном настроении, так что не стоит попадаться ей под горячую руку, несмотря на то, что мы гости в ее доме.

Мира помогла зашнуровать одолженное Матильдой платье и уложила волосы – простенько, но мне понравилось, – после чего я повесила на шею цепочку с медальоном. Да, с тем самым портретом неизвестного мне темноволосого мужчины.

При виде него у меня начало привычно сбоить сердце, а дыхание перехватило – еще одна непонятная мне напасть, с которой, я надеялась, мне удастся разобраться.

Кольца я тоже надела.

Подумала: почему бы и нет? Какой смысл разыгрывать из себя скромницу, если Матильда Ранье давно причислила меня к лику столичных избалованных красавиц?

По ее мнению, с рождения у Райли Ривердел были лучшие платья, ела она из золотых блюд, а за ней в восемь, а то и в десять рук – многорукий Шива какой-то! – ухаживала толпа горничных.

Прислушалась к себе – вернее, к реакции нового тела на подобную мысль. Но почувствовала лишь тревожное волнение, аж до тошноты, поэтому решила, что в жизни Райли Ривердел все было совсем не так гладко.

Будь все иначе, ее бы не отослали на далекий остров в свиту маленькой принцессы, оказавшейся разменной пешкой в жестоких играх за трон и власть, а потом не выбросили бы в реку с дырой от меча в животе.

Наконец, я спустилась за Мирой на первый этаж. Служанка вела меня в столовую, но в дверях, наудачу, я столкнулась с Эваном Хардингом.

Оказалось, он меня поджидал.

Приоделся – лорд Ранье был одного с ним телосложения, так что Эван обзавелся чистой рубашкой, темным камзолом, штанами, облегающими крепкие бедра, и вычищенными до блеска черными сапогами.

Светлые волосы были собраны в хвост, мужественное лицо выглядело отрешенным и суровым, когда он качнул головой, отсылая служанку. Синие глаза смотрели на меня не отрываясь, словно лорд Хардинг привычно размышлял, заслуживаю ли я его доверия.