Книга Королева. Выжить и не свихнуться, страница 67 – Оксана Гринберга

Я же возражала, что со Швецией после неудавшихся матримониальных планов мы тоже не особо в ладу, Польша нам фиолетова, а Священная Римская империя так и так обидится на нашу религиозную реформу.

Я все же начала переговоры, так как знала, что за Россией большое будущее. В ответном письме Ивану Грозному поклялась в вечной дружбе, согласилась предоставить политическое убежище, если в его стране случится государственный переворот, припоминая, что такого на его веку не произойдет. Также послала царю в дар золотой кубок, украшенный столь большим количеством драгоценных камней, что ни у кого не возникло сомнений, что наша дружба в самом деле крайне ценна.

Когда посольство к московскому царю благополучно отбыло, я вернулась к делам насущным. Вернее, к собственному Совету, который ждали в скором времени перестановки. Я уже присмотрела замену архиепископу Питу и графу Арунделу. Мне нравился недавно посвященный в сан епископа Джон Джуэл, настолько ярый сторонник протестантской церкви, что ему пришлось бежать за рубеж во время правления Марии. Графу Вестморленду, который одно время пытался добиться моей руки, к вящему неудовольствию лорда Дадли, также предложила место в Совете. Думала ввести туда Уильяма Пиккеринга, который много сделал для подписания мирного договора с французами, но вместо этого назначила его послом в Испанию.

— Уильям, – сказала ему на личной встрече, зная, что за ней последует сцена ревности со стороны Роберта, – мне нужны еще два года мира с Испанией. За это время мы обзаведемся боеспособным флотом и закончим реорганизацию армии. Прошу вас, сделайте все возможное, чтобы ослабить испанскую угрозу!

— Елизавета, как мне ни прискорбно вам об этом сообщать, но я должен…

— Да говорите уже, – потребовала я у замолкшего мужчины. Неужели война неизбежна?

— Советую вам не выходить замуж и всячески поддерживать в короле Филиппе иллюзию того, что вы вот-вот примете его брачное предложение, – вздохнул Уильям, после чего посмотрел на меня так, чем вверг меня в смущение. Я знала, что молодой, но крайне талантливый дипломат имел на меня виды, что не скрывал. К тому же, во дворце поговаривали, что он – замечательный любовник…

Боже, о чем я только думаю?! Это весна, пробудившая мои гормоны, во всем виновата!

— Если вы его отвергнете, – продолжал придворный, – то Филипп может найти другие методы воздействия на вас и вторгнуться в Англию!

— Спасибо, Уильям! Поверьте, у меня нет ни малейшего желания связывать себя узами брака в ближайшем времени.

Угу, и пусть Совет подавится…

— Меня это несказанно радует! – улыбнулся Уильям. – И дает надежду, что вы все же дождетесь, когда я вернусь в Англию ко двору.

Он любезно поцеловал мне руку. Встреча была закончена, я проводила Пиккеринга к выходу из приемной. Значит, еще два года не выходить замуж? Да с легкостью! Правда, иногда мне снились такие сны, после которых просыпалась мокрая, на смятой постели, а затем стеснялась смотреть Роберту в глаза. Без одежды в моих сновидениях он был столь же хорош, как и в роскошных придворных костюмах.

Отвлечься от странных мыслей о лорде Дадли мне помогли не менее странные мысли о принце Датском. От Фредерика пришло новое письмо. Как всегда, с дарами. На этот раз он прислал двух щенков породы мальтийский спаниель, очень похожих на наших болонок. Они были белыми как снег и до того умилительными, что привели в восторг не только меня, но и фрейлин. Зацелованные, затисканные Флэр и Клэр, как я их назвала, с множеством бантиков стали общими любимицами и следовали за мной повсюду.