Книга Амбер. Магическая Академия, страница 68 – Оксана Гринберга

За большими амбарами и вполне приличными складскими помещениями порта начинался истинный Третий Квартал. Его лицо – сплошь покосившиеся, полусгнившие, словно зубы пропойцы, деревянные развалюхи – низкие, не больше двух этажей; узкие проулки и вонь смердящих сточных канав. Здесь вовсю процветала проституция, и кроме борделей, предлагавших услуги на любой, даже извращенный вкус, на кривоватых узких улицах сотнями промышляли потасканные жрицы любви.

Когда-то в седую старину в Центарине главенствовал культ богини плодородия Ларазз, но сейчас память о нем почти исчезла. Пышнобедрую, любвеобильную Ларазз давно уже сменила вера в Трехликого и Великую Мать. С той поры минуло тысячелетие, и жрицами любви стали называть уже тех, кто продавал свое тело за звонкую монету, а вовсе не молодых прислужниц, что, опоясав головы разноцветными лентами, в новолуние скидывали жреческие юбки перед любым вошедшим в Храм, предаваясь любовным утехам под благосклонным взглядом своей Богини.

Те дни давно уже канули в темные воды реки Мертвых, но, как дань древней традиции, проститутки, зарегистрированные в Ратуше, обязаны были носить желтую ленту на голове. Но были и те, кто подрабатывал нелегально, налоги не платил и лентой волосы не повязывал, за что городская стража их нещадно гоняла. Среди них частенько оказывались приезжие, бегущие от гражданской войны и голода, постоянного спутника правления короля Ийседора. Они отчаянно пытались устроиться в столице, но уделом многих становилась скудная жизнь среди развалюх, опиумных притонов, борделей, низкопробных гадальных салонов и работных домов Третьего Квартала, где драки, кражи и убийства давно уже стали обыденным делом.

Третий Квартал существовал вот уже несколько сотен лет, и каждый новый король, склоняя голову, чтобы принять украшенную бриллиантовым трезубцем корону Центарина, произнося слова древней клятвы, обещал навести в нем хоть какое-то подобие порядка. Но быстро сдавался.

Ни городская стража, ни магические патрули, ни добровольные помощники не могли приструнить обитателей Третьего Квартала, прозванного в народе Клоакой. Именно здесь нашей четверке предстояло два раза в неделю, начиная со следующей, от заката до рассвета патрулировать темные улицы – газовые фонари горели разве что на набережной и паре центральных улиц, а магию на Клоаку никто особо тратить не хотел.

До практики оставалось всего нечего, поэтому в первый выходной мы решили собраться в одном из самых приличных трактиров. «Чтобы проникнуться особой атмосферой Третьего Квартала», – заявил нам Йенн. Впрочем, возражать ему никто не стал. Проникнуться? Никаких проблем!

К концу первой учебной недели мы с Залавитой успели обзавестись новой одеждой, и вот уже я, с красивой прической, в темно-сером со светлой юбкой платье и теплом плаще с подбитым мехом капюшоном – ночи становились холодными, и летнюю духоту сменили задувшие с Запада холодные ветра, – полы которого вместо застежки скрепляла брошь с эмблемой Академии, сижу за столом и принюхиваюсь к вишневому элю в большой глиняной кружке. Впрочем, его сладковатый аромат перебивал перегар, идущий от группы моряков за соседнем столом, и удушливый запах прогорклого масла с кухни.

Поморщилась. Обвела взглядом переполненное помещение кабака, в котором, подозреваю, заседали с утра до вечера много лет подряд, причем одни и те же лица. Смеялись, играли в карты, балагурили и сквернословили. Пили – кто за женщин, кто за Трехликого, кто за неизвестного мне капитана Форста – лучшего капитана во всем Обитаемом Мире. Ели – смачно чавкали, икали, запускали обглоданные кости в дальний угол, где на них набрасывались визгливые трактирные псы.