Книга Когда ночь крадет солнце, страница 11 – Диана Фэйр

Его рука вцепилась в мое запястье, сильно сжимая, и я лениво откинулась на декоративную твердую подушку, притворно испуганно округлив глаза. Князь встал плавно, практически бесшумно, и хватка визитера ослабла настолько, что я могла бы с легкостью освободиться, но нарушать его план было себе дороже. Господин алхимик точно не хотел вернуться домой.

— Вы трогаете то, что принадлежит мне, — король не угрожал, даже не выдал своей злости, но кабинет медленно наполнялся могильным холодом с каждой секундой. — Увижу еще раз…

Алхимик задохнулся, пытаясь пятиться к двери, но тени у стен сомкнулись вокруг него. Неровными всполохами они окутывали его, пока не растаяли вместе с пронзительным криком.

Князь перехватил мое запястье, своими грубыми касаниями пытаясь стеретьчужое прикосновение, и склонился, целуя в центр ладонь. Камин погас так же резко, как я дернулась, пытаясь отстраниться, а мороз проникал под кожу слишком стремительно.

Он отпустил мою руку нехотя, и устало опустился на край софы, прикрывая глаза. Если бы это былане я, то его мучения завершились бы на несколько мучительных минут раньше, но воплощать эту роскошь не хотелось. Одиночество в этом мрачном месте давило сильнее, чем плотно зашнурованное платье.

— Ты предпочла бы умереть, — мужчина шумно выдохнул, когда я устроилась у него на коленях, и уткнулся мне в изгиб шеи. Ледяные пальцы на миг сжались на горле, но только развязали ленту сзади. Кровь гулко стучала в висках от глупой надежды. — Каждый раз ненавидишь меня, — его язык обжег кожу, а зубы сомкнулись ровно настолько, чтобы заставить сердце пропустить удар, — но так доверчиво…

— Утром будет легче. Ты снова проснешься, сорвешь злость на том дураке, который постоянно называет менягоспожой, — горло сдавило так сильно, что голос сорвался, но слушать было сложнее. Видеть его таким было неправильно — слишком искренне для существа, которое превращало в кошмар все, чего касалось. — Или мой дорогой правитель желает этого?

Он усмехнулся, разогнав толпу мурашек по моей коже, и резко вскинул голову, сталкиваясь с моим взглядом. Глаза вспыхнули едким пламенем, отразив моё лицо — разгоряченное, с лихорадочным румянцем, словно я действительно хотела услышать его ответ.

Сердце мужчины билось ровно, в такт мерзкому тиканью на фоне, которое неизбежно отсчитывало отведенные крохи. Когда широкая ладонь похолодила кожу бедра, я тихо вскрикнула — он впился пальцами так сильно, что хотелось возмутиться. Сил не нашлось: Дарион сделал это не от страсти, а от злости на собственную слабость, которую все же обнажил передо мной.

— Заткнись, — резко бросил он, наблюдая за тем, как я опустилась перед ним и скользнула ладонью под рубашку. Он дрогнул, маска напускного равнодушия постепенно трещала вслед за вскипающей в нем злостью. Победу одержала я хотя бы в этот раз: мужчина поддался, потянув ворот платья вниз, но остановился. — Хоть на минуту.

— Даже не дашь помечтать? — я шумно выдохнула, когда тяжелый бархат с грубой подкладкой съехал с груди, царапнув кожу.

Тишина впитала стук сердца, массивные часы на стене должны были вот-вот пробитьполночь, и только внимание Дариона не давало мне рассыпаться сотней дурацких чувств. Он первый отвел взгляд, перед этим разглядывая мое лицо как будто в последний раз. Что-то отчаянное было в каждом его движении — мужчина вдруг слишком нежно прижал ладонь к моей щеке, словно хотел хоть немного согреться.