Книга Когда ночь крадет солнце, страница 49 – Диана Фэйр

Со стороны это наверняка выглядело жутко: кровь, хоть и не алая, но самая настоящая, испачкала постель. Я заранее позаботилась о том, чтобы не испачкать волосы, сняла платье — главный приз для Его светлости должен был быть вручен максимально торжественно.

Пальцы наткнулись на гладкую поверхность — сердце. Горячее, раскаленное. Даже не орган — шар, переполненный магией и глупыми надеждами. То самое, которое так много фейри хотели заполучить, чтобы увеличить силы, прожить вечно. То, которое люди так искали — целая возможность, чтобы не возвращаться в свой мир и стать частью нашего. Опутанное паутиной темной магии.

Большая редкость для всех, кроме фениксов, которые сами сжигают его, перерождаясь. И эта самая редкость — прямо в моих руках. Сверкающая, манящая и такая нужная князю, чтобы проверить очередную безумную теорию. Я облегченно вздохнула, бросая сердце в подушки, — выглядеть красиво показалось совершенно пустяковой задачей в сравнении с уже проделанным.

Он задержался — пришел так поздно, что я уже почти уснула, помяв шелковое платье. А ведь все должно было быть идеально — тот самый чернильно синий, крупные локоны в искуственном беспорядке. По столь важному поводу я даже стащила то самое дорогущее колье с аметистами. Ну как стащила — фактически я была хозяйкой всего этого вшивого места и мира.

— Ты… — он замер в дверях, и я нарочно потянулась, раскинувшись на постели. Взгляд скользнул по приоткрытой в глубоком вырезе груди, по ленте, едва прикрывающей бедро. Именно так, как я и хотела. — Хочешь, чтобы я тебя отсюда больше не выпустил?

— А сможешь? — я улыбнулась, приподнимаясь на локтях, позволяя тонким лямкам соскользнуть с плеч, обнажая еще больше. — Я ведь даже с подарком. — Мужчина шумно выдохнул, приближаясь, — та самая лента сиротливо упала на пол от одного его резкого рывка. — Подумала, что нужно немного… разнообразия.

Я сдвинула декоративную подушку настолько небрежно, словно это не мое сердце было там, а какая-то резная фигурка. Замерла, прикусив губу, и с трудом удержалась от того, чтобы не засмеяться. Все-таки это особый день для нас обоих — нужно было быть той самой ненастоящей, чтобы вышло красиво.

— Одетт, — очередной бессильный приказ — признание его поражения. Холодные ладони впились в запястья, прижимая их над головой. — Ты могла умереть! — губы обожгли шею, зубы задели ее изгиб, царапая до крови. — Дура! Как ты…

Ругательства таяли в поцелуях, пальцы дрожали, ощупывая ребра — искал раны, которых не было. Бедный король не знал, что не всем нужно сердце, чтобы жить. Кому-то оно было предназначено как раз для смерти. Красивой, пламенной и возрождающей. Бессмысленной с учетом того, что ничего нового не появится.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть его, но Дарион никуда не планировал уходить: утянул меня к себе на колени, прижимая к груди так крепко, что ребра действительно затрещали. Мое терпение тоже.

— Ты могла умереть! — снова надтреснуто, словно он забыл все слова. Я вотпочти забыла — его имя, голос, взгляд. Он прижал мою ладонь к своей груди, где под кожей билось что-то неровное, человеческое. — Это… Это же твое…

Полночь приближалась звенящей тишиной, но часы начали бить ровно в тот момент, когда я все-таки решилась напоследок взглянуть страху в лицо. Это бы ничего не изменило, но ведь главное — идеально. Торжественно. Значит, нужно улыбнуться и немного помолчать, как он любит.