Книга Когда ночь крадет солнце, страница 92 – Диана Фэйр

— Пожалуйста… — надломлено, почти умоляюще. Хотя я все еще не могла выбрать: остановиться или продолжить. Но его взгляд… он топил меня, как огонь, от которого я так долго бежала. — Я не могу… это слишком…

Я задыхалась, всхлипывала, пыталась что-то сказать, но слова растворялись в стонах. Каждое прикосновение отзывалось вспышкой жара в животе, заставляло сжимать пальцы на подлокотниках кресла. Внезапно он погрузил язык глубже — плавное, уверенное проникновение, сопровождаемое тихим, влажным звуком, от которого стыд смешался с нарастающим возбуждением.

— Можешь, — он ускорил ритм, его движения стали увереннее. — Кончи для меня. Сейчас.

И я сдалась. Тело содрогнулось в судороге, я вскрикнула, вцепившись в алые пряди, потянув их на себя. Элиас продолжал ласкать меня — медленно, нежно, пока волны оргазма не начали стихать, оставляя после себя лишь дрожь и липкую влагу на его пальцах.

— Вот и всё, красавица, — мужчина поднялся, нависая сверху, поглаживая по волосам и шепча что-то неразборчивое, сбивчивое. — Ты молодец. Ты такая молодец, моя хорошая. Лучше? Больше не боишься?

Я прикрыла глаза, коротко кивнув, и только едва заметно дрогнула, когда он отстранился, а прохладные ладони скользнули по разгоряченному телу, поднимая с кресла и прижимая к груди. Сердце князя билось слишком быстро, и я ненадолго позволила себе расслабиться. Всего на секунду, пока жар не утихнет.

Ночной город встретил меня крайне дружелюбно — самое то, чтобы проветриться и затеряться в толпе. Дружелюбным вообще казалось все, что было не в замке, включая всех его обитателей. Даже пронизывающий холодом ветер был более желанным явлением, чем князь, шагающий позади с тем самым мрачным видом, который буквально кричал, что я больше от него никуда не денусь.

Он вообще не отходил от меня ни на шаг, все больше раздражая, — разогнал прислугу, сам помог привести себя в относительно приличный вид и в конце негромко добавил, что хотел бы побыть со мной дольше.

Хотел бы.

Не приказал — признался, старательно отводя взгляд и делая вид, что для него это ничего не значит. Только актером оказался не лучше меня.

— Не сбегай. Тут слишком людно, — прозвучал его голос над самым ухом, когда я ненадолго замедлилась, провожая унылым взглядом подвыпившего завсегдатая местной пивной. Обычно он терял кошелек по пути домой, а потом получал от жены пару ласковых. — А ты все еще дрожишь.

— Благодаря вам, Ваша светлость, — я фыркнула, складывая руки на груди и оборачиваясь к мужчине. Дарион поморщился, и на мгновение мне стало легче. Настолько, что уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке. — Или мы еще что-то забыли обсудить?

Дарион помолчал, потом заговорил — медленно, будто взвешивая каждое слово, а я начала понимать, что зря спросила:

— После твоего ухода было три заседания совета. Дважды поднимали вопрос о внешней политике. Один раз — о налогах. Четырежды — о том, что я не могу править вечно, — стальные нотки стали более отчетливы. — Что если я умру завтра, некому будет занять трон. Что я должен… — он запнулся, но продолжил: — … хотя бы жениться.

Я слушала, не перебивая. Его голос звучал ровно, но в нём было что-то, что резало слух — не злость, не горечь, а что-то глубже. Нечто, похожее на смирение, которое было лишним. Не подходило ни мне, ни ему — чудовищам вообще не положены были чувства. А вот слиться с толпой точно таких же — вполне, что я и сделала, нарочно проходя мимо ювелирной лавки и сворачивая в сторону самой активной «ночной улицы». Питейные, бордели, парочка замызганных постоялых дворов, больше похожих на притоны.