Книга Инструкция по выживанию в чужом мире, страница 54 – Оливия Олиф

— В том и дело, что я хотел этой свадьбы, а тебе было важно лишь сбежать отсюда. Ты вышла за меня, потому что у тебя не было выхода, а я сам не знаю почему, вцепился в эту возможность. Когда уехал, то много думал об этом. Писал тебе письма, но не получил ни одного ответа. – Георг сморщился от неприятных воспоминаний. – Лишь Тарунэль писала мне. А потом я получил письмо, из которого узнал, что ты мечтаешь уехать из дворца. Тебе было там невыносимо. И я позволил, хотя ты не удостоила меня даже одним письмом! Написал Войтару, в твое распоряжение должны были отдать мое родовое поместье. Думал, что там ты почувствуешь себя хозяйкой и посмотришь по-другому на этот мир. Полюбишь его.

— Так сильно полюбила, что решила остаться в поместье навечно?

В меня полетел убийственный взгляд.

— Ни одного письма. Ты продолжала меня игнорировать! Как можно было быть такой жестокой? Я мог и не вернуться с границы… Я ошибся, когда думал что в тебе есть хоть толика любви ко мне. – Горько усмехнулся. – Тарунэль писала каждый день, поддерживала, делала все то, что должна была делать ты. Я вернулся совершенно другим человеком. Теперь не только ты не любишь меня, но и мне безразлично твое существование.  Я люблю другую.

Последнюю фразу он мог и не говорить. Во всяком случае, именно ее было больнее всего слышать.

— Как она все извратила… Все было совершенно не так. Когда ты уехал, все было совершено по-другому.

Захотелось кинуться к нему и рассказать всю правду. Что я не писала так как меня не было в этом мире. Что я ошиблась когда ушла. Я сожалею…

Было страшно. Страшно признаваться в том, что сбежала сразу после его отъезда.

— Мне не нужно от тебя никаких объяснений, не утруждай себя. Теперь ты испугалась что останешься без денег и положения? Тарунэль предупреждала, что ты будешь против развода. Если еще не передумала вернуться в свой мир, то я поговорю с Войтаром, и думаю, что мне удастся уговорить его вернуть тебе кулон. Ты уйдешь и, надеюсь, больше не вернешься сюда.

Георг был полон презрения и бил меня своими словами прямо в сердце. Любящее сердце.

— Я не… Не хочу уходить. Я хочу остаться с тобой. - Слова давались с трудом, но если не сейчас, то когда? Потом может быть уже поздно,  если уже непоздно… - Я люблю тебя.

Он неверяще замер после моего признания

— Как доказать? Что сделать, чтобы ты поверил?

Была готова упасть на колени и разрыдаться. Никакого стыда, никакой гордости, только страх… Страх, что он никогда не простит.

— Я тебе больше не верю и не люблю.  Если хочешь остаться, то оставайся, но я не хочу иметь с тобой ничего общего. – Кривая улыбка исказила его лицо. – Вот мы и объяснились как ты хотела, а сейчас я ухожу. Меня ждет Тарунэль.

Георг развернулся и ушел, оставив меня одну в покоях.

Теперь можно было больше не сдерживать себя. Мое бедное сердце рыдало и стонало, пока я заливала слезами этот треклятый мир. Мир, в котором Георг Даловар меня больше не любил.

Добравшись до своей комнаты, упала на кровать и предалась новой порции рыданий.  В дверь постучала Ула. Она была прислана Кирой на должность моей личной служанки.  Сославшись на сильную головную боль, отослала девушку.

Как же реальность так извратилась? Я никак не могла выкинуть слова Георга из головы. С его точки зрения, я и вправду выглядела лишенной всяких чувств к мужу женщиной.  Не удивительно, что он нашел утешение в других заботливых руках. А то, что эти руки оказались загребущими щупальцами, это уже не его вина. Ведь знала, что Тарунэль неровно дышит к Георгу, и что не просто так помогает мне тоже догадывалась. Так почему же умишком своим скудненьким не раскинула и не сопоставила что к чему? Глупая обида, что без спросу замуж выдали и кулон отобрали, заволокла туманом и без того не шибко умный мозг. А теперь, сиди Настенька и рыдай над цветочком аленьким или возвращайся к себе домой, ты же так этого хотела! Вздохнула, даже жалеть себя дуру — дурную желания небыло.