Книга Инструкция по выживанию в чужом мире, страница 72 – Оливия Олиф

— Доброе утро, дорогой.

Опомнилась, что чуть не забыла про Владыку.

— Доброго Вам утра, Владыка. - Присела в реверансе и поймала потерявшийся в моем вырезе взгляд.

Все молчали. Села слева от Даловара, послав милую улыбку Войтару, который продолжал косить глазами на грудь, приподнятую корсетом.

Служанка принесла приборы и блюдо, чем-то похожее внешне на запеканку. Именно этому блюду я отдала все свое внимание. Взяла в руку прибор, и не глядя в сторону Тарунэль, сказала:

— Я приветствую и тебя, наложница Тарунэль.  Какое счастье, встретиться с тобой за этим столом.

Блондинка заметила как я выделила голосом слова «наложница» и «тебя». Она метнула убийственный взгляд в мою сторону.

— Вы сегодня чудесно выглядите, Арика. – Войтар, не скрывая своего восхищения, отметил мой внешний вид. – Это новые веяния в моде? Признаться, не видел раньше подобного. Прелестно.

Только после этой фразы Георг бросил взгляд на мое одеяние. До этого, его взгляд не опускался ниже лица. Неправильный мужчина какой-то.  Как же инстинкты? Или после свадьбы теряешь всякие надежды найти прелести жены хоть чуточку привлекательными?

Глаза Даловара увидели декольте, округлились и он закашлялся как недавно Войтар.

Я наклонилась к мужу.

— Подавился, дорогой? Давай постучу по спинке?

Вместе со мной наклонилась и грудь. Это зрелище заставило Деловара резко отпрянуть в сторону. Тарунэль ойкнула, так как он случайно толкнул ее стул, и этот звук привел мужчину в чувства. Одним движением руки, он схватил платок с плеч блондинки и кинул мне.

— Может, прикроешься? Никакая мода не оправдывает твой неподобающий вид. Как можно было выйти к столу в ЭТОМ?

Кажется, Георг не оценил всех открывшихся ему перспектив.

— Неподобающий?  Вы имеете в виду этот вырез?

Сыграла дурочку и сделала вид, что не заметила его «тыканья».

У Георга дернулся глаз, когда я показала рукой на свою грудь, а Войтар перестал жевать, переключив все внимание на нас.

-Вы ведете себя неприлично!  - Зашипела блондинистая змея. Подала, наконец-то, свой голос.

— Чья бы корова мычала…

— Какая корова? – Поинтересовался Владыка, вгоняя меня в ступор.

Уж, от него я этого вопроса не ожидала. Все происходящее стало все больше походить на плохую комедию. Пора было закругляться.

— Я имела в виду, что не ей мне замечания делать. Грудь уважаемой Тарунэль и не так оголялась перед народом, но в ее случае, это лишь пустые обещания. Скажу по секрету – она перешивает лиф каждого из своих платьев, подкладывая платки для увеличения данных всевышним объемов. – Подмигнула Войтару.

Он то должен понимать, что я не вру. Видел же ее голой. Я тоже видела, к сожалению, хотя желала бы  развидеть это зрелище. Издержки проживания в общежитии наложниц оставили глубокую травму.

Служанка, подносившая чашки чая, звякнула чуть не выпавшим из рук подносом. Тарунэль ахнула и выпучив как рыба глаза, прикрыла свой рот.

— Прекрати нести этот поток оскорблений! – Возмутился Деловар.

Мою искренность здесь не оценили. И что за слова такие: «нести поток оскорблений»? Может лучше: «Перекрой свой поток оскорблений?»

Я и сама понимала, что пора захлопнуть рот, но не могла остановиться. После того, что увидела во сне, один взгляд на Тарунэль гасил адекватность моего сознания.

— Это факты, а не оскорбления. А Вы, ведете себя двулично! Когда в откровенном виде ходят наложницы, то это нормально, а когда выделила свои достоинства замужняя женщина, то сразу неприлично! Почему?