Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 13 – Мария Лунёва

— Что это за место? — выдохнула еле слышно. — И почему ты мне снишься?

Черный котяра поднялся, прогнулся, выпятив зад, и широко зевнул. А после сел и уставился на меня. Вопросительно так. Ну, мол, чего стоим, меня не гладим.

Это как-то придало смелости. Я сделала еще один шаг к калитке и, опустившись рядом с ним на корточки, осмотрела хвостатого. Пушистый, неприлично здоровый, но вот упитанным его никак нельзя было назвать. Да, тощий. Шерсть тусклая. Колтуны видны. Грязь.

Котейку в дом явно не впускали даже в такой мороз.

— Нелюди, — пробормотала зло. — Жаль, тебя нельзя из сна забрать. Я бы тебя отмыла, накормила и спать на кровать отправила. Знаешь, какое у меня одеяло мягкое. Тебе бы понравилось. У меня совсем никого нет. А так вдвоем веселее было бы и теплее.

Протянув руку, я коснулась его головы и погладила за ушами. Сначала осторожно. Но кот, мяукнув, сам подался ко мне.

— Косточки торчат, бедненький ты мой, — запричитала, под моей ладонью проступали позвонки. — Ты же мой хороший.

Кот поднял голову и поймал мой взгляд. Мяукнул. Как-то ну совсем жалобно.

И в тот же миг старая деревянная калитка перед нами распахнулась. Сама собой.

Я вздрогнула и отшатнулась, усевшись в сугроб на зад.

Передо мной открылся двор. Протоптанные дорожки. Открытый сарай, перед ним пень высокий, в него вогнан топор. С другой стороны натянутая на тонких столбах веревка, на которой замерзшие колом висели тряпки.

Кот мяукнул и поворотом головы вроде как пригласил меня в гости.

— Я не пойду туда, — прошептала, пытаясь подняться на ноги. — Сон или нет, а неприлично вот так вламываться.

И вдруг меня потащило. Не ветром, не рукой за шиворот, а какая-то неведомая сила, словно насадив на лопату, подхватила и понесла вперед ногами к распахнутой калитке. Я попыталась уцепиться за опорный столб, но пальцы прошли сквозь дерево, как сквозь воздух.

Я влетела во двор.

И замерла верхом на сугробе.

Послышался женский ор, злющий такой. Распахнулась обшарпанная дверь, и с крыльца сбежали двое. Дети. Без шапок, тулупы распахнутые. Сапоги наспех на ноги натянутые.

— И без воды не возвращайтесь, — прилетело им вслед. — Мне взвар доготовить нужно.

Дверь захлопнулась. Кот забрался на сугроб и прошел под моей рукой. А после и вовсе забрался на мое бедро и, потоптавшись, сел.

— Они меня видят? — спросила тихо.

Кот покачал головой.

Дети оказались во дворе одни. В ночном мраке. Девочка лет одиннадцати, может, и младше. Рыженькая, с зелеными глазами, так удивительно похожая на меня в детстве, и мальчик... Я невольно подалась вперед. Он выглядел таким слабеньким. Годочков семь. Худенький. Прозрачный. Бледный. Светлые волосики явно давно не чесаны. Взгляд огромных голубых глаз испуганный, как у мышонка. В руках он держал даже на вид тяжелое деревянное ведро.

— Сейчас, Ярик, — первой отмерла девочка, она метнулась к покосившемуся сараю и, схватив перекинутый через крюк в стене конец веревки, потянула ее на себя, выкатывая сани.

Не такие, как мы в детстве с горки катались, а... Я нахмурилась. Нет, они явно служили детям не для развлечения. Таща ведро двумя руками, мальчишка водрузил его на сиденье и взял у сестры веревочку.

И вот так они отправились за калитку.

— Ты шутишь? — я уставилась на кота. — Ночь на дворе. Зима. Они без шапок, все расстегнуто. А ничего, что метель? — я ткнула на улицу. — А зверье? А мало ли кто здесь водится... А ну, за ними! — я вскочила и босая понеслась следом.