Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 132 – Мария Лунёва

Страх сковывал словно цепями. Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Он надвигался. Всё ближе и ближе. Я слышала, как скрипят половицы крыльца под его весом.

Дверь расширилась — и вдруг сорвалась с петли, падая с грохотом, разрывая тишину.

Я закричала — но не услышала своего крика.

Сердце пропустило удар. На секунду мир замер. Я таращилась на монстра, тянущего ко мне свои длинные, костлявые пальцы.

Выставив перед собой руки, я выпустила изумрудное пламя.

— Не смей сопротивляться. Ты моя!

— Нет! — Мой голос дрожал. — Эрл!

Я слышала свой истеричный крик даже сквозь вой ветра. Возникающие из тумана темные лапы тянулись ко мне, пытаясь схватить.

— Эрл!

— Тихо, мой воробышек.

Судорожный вдох — и вдруг всё исчезло. Распахнув веки, я уставилась перед собой, но видела лишь тьму.

— Анна, — нежный шёпот. — Проснись.

— Эрл, — мой голос дрогнул. — Свет... Темно.

Я не понимала, где реальность, а где кошмар.

— Сейчас. — Кровать рядом прогнулась, он встал.

Шаги, пространство впереди всколыхнулось. Лёгкий шум, странный, как будто спичкой чиркнули. Я лежала, боясь пошевелиться, потому что в темноте мне мерещились движения.

Выдохнув, медленно обвела пространство взглядом. Какое-то всё не такое, будто не в доме я. Сердце как бешеное колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь.

По стенам поползли странные тени. Я напряглась ещё больше. Жуткое предчувствие сжимало грудь.

Что-то было неправильно в этом пробуждении. Слишком тихо. Не было занавески, зато сбоку обозначилось окно. Спальня, я в квартире!

В дверном проёме комнаты появился мужчина — и я подавилась собственным криком.

— Ну здравствуй, Аннечка, как долго ты не приходила в себя, — передо мной в одних штанах стоял жутко скалящийся Лёня с горящей свечой в руках.

Его лицо казалось слишком бледным, гладким. С пола взвилась тьма, и когтистые чёрные пальцы обхватили мои руки.

Закричав, я дёрнулась — и провалилась в снежный туманный вихрь.

— Анна... — Рывок — и свет.

Неяркий, но всё же я зажмурилась. Лёгкое поглаживание по голове.

Снова распахнув глаза, я уставилась в испуганное лицо Эрла.

— Аннушка, воробышек мой, проснись, — в его голосе звенела тревога. — Ну же, давай.

Обхватив мою голову ладонями, он провёл большими пальцами по скулам. Заметил, что я смотрю на него, и выдохнул. А меня всё ещё не отпускал страх.

— Эрл, — шепнула, — это правда ты?

— Ну а кому рядом с тобой быть? — выдохнув, он притянул меня к себе.

Мелко подрагивая, я боялась поднять руки и обнять его. Терзал ужас пережитого кошмара.

— Ты ведь не он? — бормотала. — Это наш дом, и его здесь нет? Правда ведь?

— Да что ты такое говоришь? — Отстранившись, Эрл навис, вглядываясь в мои глаза. — Ты металась на подушке. Стонала и меня звала. Я проснулся и попытался тебя разбудить, но не выходило. Тебя так трясло, маленькая моя. Что ты видела?

— Дом... Тот, который её матери принадлежал. Я... я тебе не всё рассказала, Эрл. Умолчала, что ослушалась и внутрь зашла днём. Там давно никто не живёт, это видно. Но в то же время на полу — скинутые в кучу одеяла, а по кругу — догоревшие лучины. Так что не показалось мне тогда ночью, что тени странные по стенам гуляют. Горел внутри огонёк.

— Ты зачем... — Обхватив меня руками, он резко прижал к своей широкой обнажённой груди. — Ты зачем туда пошла? Леса полны разбойников и дезертиров. Тёмных, которые пробираются на родину мимо наших селений. Да мало ли сброда там какого. А ты в дом заброшенный одна. Чем думала, Анна? Чем, воробышек мой?