Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 147 – Мария Лунёва

Усмехнулась.

— Так я мужу сказала, где тело Аннет нашла, — прихрипела едва слышно. — Ну давай с тропиночки и все в ту же рощицу. Сюда вперед и побегут.

Что несла, соображала с трудом. За меня инстинкты говорили.

— Видимо, не добил я тебя в прошлый раз. Ты должна была отдать свой дар, а не сопротивляться мне. Ты всегда была жадной. Разве так с любимым мужчиной поступают? А он... Ослабил еще ночью контур двора и не предупредил. Думал, я такой идиот и полезу с ним в открытую... — Темный захохотал, но звук вышел глухой и хриплый. — И не сообразил, что коврик через забор теперь нельзя перекидывать. Представляю его рожу, когда он поймет, что сам тебя мне отдал своей напыщенной уверенностью в непобедимости. Он всегда был таким, до противного правильным. Вот только любила ты меня! И только меня!

Он снова издал скрипящий раздражающий смешок.

— Нет, любимый, не ты, а он, — произнесла, еле шевеля губами. — Ты так... Мерзавец, которого и в землю опустить жалко. Все черви тобой потравятся.

— Не дерзи мне, Аннет, ты ведь знаешь, как я не люблю этого. Помалкивала бы в прошлый раз — так и уехали бы. Но нет. Ты же не могла так просто барахло свое оставить. Тебе карету подавай, чтобы не ножками. Чтобы все твои сундуки увезти. Как же ты меня вывела.

— Ну так смотри, с кем связываешься. — Мои зубы стучали, я втягивала в себя воздух, обжигая горло ледяным холодом. — Сам в своих бедах виноват. Пиявка. А сила... — И тут я усмехнулась. — У меня для тебя очень неприятная новость, Лёнечка, или как там тебя.

— Не морочь мне голову.

Тьма вокруг меня вдруг схлынула, и я упала на снег. Толчок. Сильная боль в бедре, словно пнули. Ничего не понимая, я старалась руками инстинктивно прикрыть спрятавшуюся в моем тулупе маленькую кошечку. Отчего-то ее безопасность сейчас стала важнее собственной.

Уберечь бы. Не дать этому душегубу над животинкой поглумиться.

Еще один пинок по ногам, и я на спине скатилась на дно оврага, больно плечом ударившись о выступающий из сугроба пень.

И снова небо. Красивое. Звезд столько не счесть.

Но любоваться им мне не позволили. Тьма облаком нависла надо мной. Она клубилась. То собиралась, приобретая человеческие очертания, то развеивалась.

— Не повезло тебе. — Я скривилась. — Сначала на Савела нарвался, а тот только с постели встал, ну какая там магия. Я его еле выходила. Все силы на него израсходовала. Так что тебе, гад, ничего не достанется.

— Будешь сопротивляться... — Из центра тьмы проступило вполне себе узнаваемое лицо. — Я за твоей дочерью пойду. Она ведь тоже магией целителя отмечена.

— Ну конечно. — Я улыбнулась через боль. — Не темной же ей быть. Она в отца, светлая.

— Тварь. — Его черты становились все четче. — Ты же клялась, что она от меня.

— Нет. — Довольно ухмыльнулась. — От тебя у меня только синяк на бедре. И тот через дня три пройдет. А больше нас ничего не связывает, Лёнечка.

Он резко схватил меня за горло и сжал. Черный туман стелился под его ногами, но терзал меня вполне себе осязаемый человек. Я попыталась поднять руку, чтобы перехватить его запястье, но сил ни на что не хватало. Я закоченела.

Но при этом холода больше не ощущала. Мне внезапно стало тепло, даже немного жарко. Ловя ртом воздух, хрипло рассмеялась.

Не справлялась с эмоциями. Страх заглушала обида. Ну ведь я избавилась от этой твари в той жизни, ну почему он появился вновь? Пусть с другим именем, но все же. Я видела лишь ненавистную рожу Лёнечки.