Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 69 – Мария Лунёва

Я слушала ее и не могла все осмыслить. Что же это за мать такая, если ей своих детей не жалко? Если бы я сама не видела, как она над Яриком во дворе издевалась, заставляя его тяжелое ведро тащить, так и подумала бы, что преувеличивает сейчас девочка.

Но... Я не могла не видеть, что дом походит на хлев. Грязь кругом. Ни намека на уют.

— Ну, ее мечта сбылась, Милана, — тихо прошептала я. — Она дождалась... этого, — я вспомнила мужчину с лицом Лёни. — Но счастье ей это не принесло. А мы с тобой выберем иную судьбу, правда? Будет у нас дом — всем на зависть. А как на ноги встанем, так приданое тебе начнем собирать.

— Настоящее! — ее глаза сверкнули.

— А как же, — я важно закивала. — Дочь кузнеца — невеста завидная. Ну, показывай, чем мы богаты.

Следующие полчаса мы скидывали сверху Ярику и Эрлу найденные наволочки, набитые добром. Здесь нашлась и одежда мужа, и ткани отрезы, и домашняя утварь. И даже скрученные половички.

Так незаметно и подкрался вечер. Вымыв стол и застелив его найденной чистой скатертью, я присела на табурет и взяла в руки бытовой амулет. До меня всё никак не доходило, что мир вокруг не такой, к которому привыкла я.

Здесь всё иное. Женщины с целительской магией. Не фельдшерские пункты в деревнях, а лекарские дома.

Да и я теперь не фармацевт, а деревенская знахарка.

Как ни странно, но мне такая должность пришлась по душе. Звучало как-то особенно.

Пальцы скользили по, казалось бы, простому срезу ствола березы толщиной в несколько сантиметров. Тонкая кора местами отшелушивалась. А на светлой древесине — выбитые зачернённые руны. И я бы отбросила эту деревяшку, посмеявшись, но ведь одежда Эрла выглядела так, словно её только с бельевой верёвки сняли. Ткань крепкая, чистая.

А ведь пролежало оно там, в старом сундуке, сколько? Уж явно не год и не два.

Так что работал амулет этот. Знать бы, какое в быту ему применение найти и есть ли в доме ещё что похожее.

На стул рядом запрыгнул Фалли и легонько лапой коснулся моего колена.

— Знаний мне не хватает, дружок, — выдохнула я, взглянув на него. — Жаль, ты разговаривать не можешь. Научил бы дурную всему. Вот куда его...

Кот спрыгнул и направился в комнатку Миланы. Подошёл к одному из двух сундуков, что стояли там, и лапой коснулся его.

— Вот я и говорю — ты самый умный кот из всех, что мне встречались.

Отложив амулет, я покосилась на печь. Нужно было готовить ужин, а я так устала — сил нет.

Вроде всего ничего здесь прожила, а казалось — вечность.

Нет, не жаловалась, мне нравилось всё, но — не справлялась я.

Столько ещё всего не сделано.

Мимо меня прошла дочь, взглянула как-то внимательно и вытащила из-под лавки корзину.

— Мам, а давай я немного ромашкового мыла поменяю на яйца. Мы их сварим и съедим.

— А можно сделать тесто хорошее и тыкву достать — тоже вкусно, — кивнула я устало.

— Нет, мам, ты лучше отдохни. А я поменяю и сварю на всех. Я знаю, кто за мыло даст.

— Менялась уже, да? — усмехнулась я.

— Да, — призналась она тихо. — Мама не замечала, когда я немного забирала из бочонка. Говорила ей, что для стирки её вещей, а сама копила в небольшом горшочке неделю, а после сбегала незаметно и меняла. Яйца в сарае прятала, и мы с Яриком их сырыми ели. Даже так очень вкусно. А уж варёные...