Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 97 – Мария Лунёва

Молодые женщины оживились и переглянулись.

— И что хочешь, Аннет, за чай такой? — как-то неуверенно поинтересовалась одна из них.

А меня от имени аж скривило.

— Лучше Анной зовите, мне привычнее, — не удержалась, но никто не стал заострять на этом внимание, слишком созвучно казалось. — А что хочу...

И вроде цену назвать нужно, но речь о детишках, что еще из пеленок не выбрались.

— Да за детский ничего не нужно. Или давайте что не жалко, чтобы должными друг перед другом не быть.

— Да ты что? — Агафья подошла ко мне вплотную и за руку схватила. — Тебе, знахарка, где-то голову отбило? Цена должна быть у всего.

— Да мне что с них брать? — возмутилась столь же тихо. — Время какое. Что у них есть? Да так же, как и у нас, шаром покати. На полках паутина.

— Ну тут ты права, конечно. Но все равно не дешеви. — Шикнув на меня, она повернулась к женщинам. — И вы с пустыми руками идти не вздумайте. Нечего на чужой доброте наживаться.

Все равно рассудив по-своему, она отпустила меня...

... Бредя по дорожке, я все ее слова обдумывала. Вроде как и права Агафья, но... не было во мне никогда жилки предпринимательской. Все помочь всем пыталась. А в ответ порой и простого спасибо не слышала.

Как-то не хотелось повторять этот опыт.

Но думки эти были прерваны скрипом. И все бы ничего, вот только я стояла как раз напротив дома материнского. Остановившись, осмотрелась. Входная дверь оказалась мало того, что распахнута, так еще висела на одной верхней петле и качалась от малейшего порыва ветра.

Во мне взыграло любопытство.

Ну вроде как день на дворе. Женщины за спиной идут, и случиться ничего не может.

Оставив сани, я шагнула на протоптанную тропинку. Прошла через вырубленный забор и остановилась у колоды. Снова внимательно изучила двор. Опилки вокруг. Следы кошачьих лап.

Да и более ничего подозрительного.

Набравшись смелости, я добралась до крыльца. Осторожно поднялась и, придержав дверь, заглянула внутрь. Пусто, холодно и темно.

Но кое-что смутило. В одном углу были навалены ворохом одеяла, словно кутался в них кто-то, устроив лежанку. Рядом жженые лучины.

Выходит, не показалось мне, а прятался здесь кто-то все эти дни. Вот и объяснение, откуда тени по стенам плясали. От огонька маленького.

Сделав несколько неуверенных шагов, застыла. Под ногами заскрипела половица. Звук перепугал. Выдохнув, покрутила головой.

А все было и не так уж и плохо. Огромная печь, помещение разделено не занавесками, а плетеными перегородками. Две комнаты, посередине обеденный стол как раз напротив печи.

И потолки, с виду, не подтекают. И мышей по углам не видно.

Ну раз дом мой, то чего его действительно забрасывать? Ярик вырастет — свой угол нужен будет. А может, и Милане пригодится.

Почувствовав себя совсем смелой, я прошлась по комнате, заглянула по углам. Мебель как таковая почти отсутствовала. Люк на чердак открыт, но лестницы не наблюдалось.

Запах стоит морозный.

Подойдя к одному из окон, выглянула. Вид на задний двор. Погребенная снегом банька, сарай, еще какое-то строение, видимо, курятник. Но, присмотревшись, я застыла. Прямо от окна к неприметной калитке, выходящей в лес, тянулась длинная вереница следов. Ровных таких.

Кто бы здесь ни обитал, а отсутствует он временно.

Развернувшись, я поспешила на выход, но, запнувшись об одеяло, валяющееся на полу, упала на одно колено. Взгляд зацепился за яркую тряпку.