Книга Там, где ты нужна…, страница 49 – Снеталия Морозова

Марика любила Бера, хотела его безумно, но любовь эта была невзаимной, болезненной. Ведьма себя обрекла на одиночество, лишая возможности общения с другими мужчинами, не позволяла себе даже думать об этом. Она мечтала о медведе, рисовала в воображении своем счастливую жизнь вместе, представляла, как он любит ее ночами, как они руководят днем, живут дружно и счастливо. Марика, как и все ведьмы, была красивой женщиной, но исключила всех мужчин, кто ее добивался, став зависимой и больной оборотнем.

Верховная после совершения преступления поняла, что правильнее – это сознаться, понести наказание, искупить свою вину, но у нее не хватило мужества, смелости, духа, ей не хватило ведьмы в душе. Она приняла страшное решение – идти до конца во грехе.

Марика стала готовить зелья приворота, забвения, порчи, выбирая путь черной ведьмы. В мире черных ведьм опасались, потому что они осознанно связывали себя с адскими силами и занимались преимущественно наведением порчи, отправляли на смерть. Светлых ведьм было больше, они настоящие ведьмы, их суть в помощи, они посвящены в тайны природы и закономерности взаимодействия между всеми существами и природными силами – это целители и предсказатели, некоторые были могущественными экстрасенсами и талантливыми травниками.

Ведьма расправила пальцы над чашами с зельем, шепча заклинания. Делая зелье приворота на Бера, она вбрасывала в содержимое свою болезненную любовь, одержимость; в зелье порчи на смерть она передавала свою обиду, ревность, зависть, властность, недовольство.

Верховная, проделывая это, менялась внешне: волосы и глаза ее потемнели, губы стали тоньше, кожа – смуглее, ногти заострились и загнулись – суть отражалась в облике.

Когда в ее дом вошли дракон Диран и вожак-оборотень – медведь Бер, она была во всеоружии.

— Ты, чокнутая ведьма, как ты посмела нарушать порядок, лишать жизней, как ты…– наступал Бер на Марику.

Она не дала договорить вожаку, пальнула в них ведьмовским порошком, они остановились оба, замерли.

— А теперь вы слушаете меня!

Мужчины все слышали, понимали, но были скованны в движениях и речи.

— Бер, ты не оценил меня, я бы любила тебя так, как не полюбит тебя ни одна женщина во всех мирах, ты меня унизил, растоптал, не обращал внимания, не видел меня, словно я пустое место, а я любила тебя, ты для меня был всем миром.

Марика не могла сдержаться, она кричала, впервые за всю свою жизнь, проговаривая все, что накопилось у нее к этому мужчине.

Она стала руками водить, создавая круги от себя к мужчинам, произнося заклинание:

— Бер, твой медведь уходит в спячку, ты теперь простой лесник, отныне ты на женщин как мужчина не реагируешь, ни на кого! Никогда! Ни на кого! Я убила твою истинную! Вот и страдай теперь один! Тебе не привыкать!

Марика плевала словами, выплескивая всю обиду.

— А ты, дракон, зря пришел!

Ведьма стала хохотать, она входила в кураж, ей уже хотелось сделать гадость, боль. Марика была уверена, что Василиса погибла, значит истинной у них не будет, она решила оставить Дирану дракона, возможность летать, но произнесла:

— Ректор, твой дракон в постоянной смертной тоске отныне и навсегда, пока истинная его не вернет к жизни.

Она хохотала, думая, что обрекает их на тоскливую, серую, одинокую жизнь, она не понимала, что мужчины и так в тоске по своей паре, и их пара жива.