Книга Там, где ты нужна…, страница 86 – Снеталия Морозова

— Я без медведя плыл за тобой, зная только об одном, я люблю тебя как Бериамир, мужчина, ты моя единственная женщина. Прости меня, Василиса, что ушел тогда, не приходил долго.

Она кивнула.

— Лиса, я не знаю, как тебе доказать, прости меня и поверь, я Диран, люблю одну единственную женщину во всех мирах – и это ты, прости, что ушел и не приходил, прости, моё сокровище.

— Я вышла замуж за Эльтарона, я люблю его так же сильно, как и вас.

Женщина ждала реакции своих горячих мужей, сердце ее стучало от волнения.

Первым подошел Бер, протянул руку Рону, и они скрепили рукопожатие. У нее отлегло, Бер смог через себя переступить ради нее, и она не выдержала и ринулась на шею своему медведю.

Оборотень замычал от нежности, от страданий, от мыслей, что терзали его голову, от любви, зарылся в волосы драконницы руками и захватил ее рот, целуя страстно, постанывая.

— Будем уживаться, – Диран протянул руку эльфу.

Эльтарон улыбнулся, кивнул, крепко пожал руку дракону.

Лиса, прямо в губы медведя произнесла:

— Диран, спасибо!

И тут же ее горячие сильные руки оторвали от медведя, подхватили под попу, оголив ноги, и Лиса почувствовала своего дракона, его язык, что признавался в любви своим поцелуем.

— Прости меня, любовь моя, прости!

Нацеловавшись, Диран сел на крыльцо вместе с женой, уместив ее на колени:

— Рассказывай, сердце мое, почему мы тебя не чувствовали.

— Бер, я вас ждала, тосковала два дня и прилетела к тебе. И знаешь, что я увидела, я увидела настоящего вожака стаи и ковена, хозяина леса, ты был на своем месте, уверенный, красивый, важный, уважаемый, я почувствовала себя тогда ненужной, неуместной и пошла к Дирану.

— Я чувствовал тебя, я болел без тебя, мне не нужна стая и ковен без тебя, я уже решил, я могу оставить на Варка все, он достойный волк, мне без тебя жизни нет, Лиса.

— А зайдя в кабинет к Диру, я увидела своего мужа с женщиной, она смеялась, чуть ли на шее висела на нем, я вообще тогда почувствовала себя такой маленькой букашкой и убежала.

— Приходила моя бывшая жена, Лиса, если бы ты задержалась хотя бы на секунду, ты бы увидела, как я ее прогнал.

— Василиса, он чуть Академию не сжег, я был свидетелем, – сказал медведь.

— Лиса, сердце мое, мне без тебя никакие Академии не нужны, я тоже решил, я оставлю пост, найдутся на него желающие, вон, Рон не даст соврать.

Василиса заплакала от переизбытка чувств, нежности, любви и счастья, и схватила за шеи своих мужей, медведя и дракона, крепко обнимая их. Они стали целовать ее лицо, глаза, уши, шею, переходя на плечи.

Женщина подняла взгляд на медведя, мужчина смотрел на нее, словно увидел впервые, в его зрачках, что стали темными и огромными, Лиса видела себя. Они смотрели друг на друга, утопая во взгляде. Бер видел, как темнеют ее зрачки, как становятся больше, словно в омут окунают его, закручивают. Оборотень видел глаза не драконницы, которые от возбуждения меняли зрачки на вертикальные, он видел глаза женщины с темными от любви глазами, вздымающуюся грудь. Словно вязкий омут засасывал его, не медведя со звериной ипостасью и истинностью, а мужчину, что завял в ней навечно, чувствуя, что в этой женщине он навсегда.

— Ведьма, – прошептал он, не отрывая взгляда от темной синевы, что сделала его зависимым от неё.