Книга Альвена, страница 103 – Снеталия Морозова

Конь встал на дыбы, заржал, чувствуя потерю, и не сдвинулся с места, так как не знал, куда бежать, наклонил понуро голову.

— Юраш, не вини себя, мы найдем его, мальчик, и это будет скоро, – похлопал Файгар коня по бедру.

Во рту горечь, слюна скопилась, но горло не слушается, трудно сделать глоток, словно сковало всё.

Открыл глаза: незнакомые стены, потолок чужой и не чувствую родного запаха рядом. Я пустой, опять пустой, мой волк, его слышу, он внутри, но спит. Зверь мой спит. Не шевелюсь, думаю, прокручивая всё до последней минуты, что помню. После жаркой ночи, мы уснули – всё. Голоса: кто-то идет. Дирагар и Ена живы, но меня не слышат.

«Луна, сбереги мою семью, молю».

Идут сюда, слух отменный со мной, альфу сложно контролировать, родовые навыки Лимбери не подвластны магии, но кто-то всё не уймётся никак.

Я закрыл глаза, у двери притихли, потом она отворилась, и я услышал голос Дилвы.

— Он еще спит, Руби.

— Зайди, проверь, ошейник должен быть в два ряда, он сильный.

Ко мне подошла магесса, тварь, наклонилась. Как же мне хотелось вцепиться ей в глотку, сука. Держался, размеренно дышал, не выдавая себя.

— Спит. Он поверит, Руби?

— Не поверит, убьём.

Они удалились. Меня похитили, на мне магический ошейник, усыпляющий зверя. Так, во что я должен поверить? Что они затеяли? Где моя семья? Альвена, девочка моя, жена моя. Я вздохнул, собирая мысли и силы, чтобы здраво соображать. Надо оценить обстановку. Я во что-то должен поверить, надо продержаться, всё выяснить. Кто же ты, Рубин? Потрогал шею, на мне кольцо, не снимается, магическое. Так, никто не знает, что Лимбери – не просто альфы, мы высшие, в нас сила и мощь предков королей, и не так просто на нас можно воздействовать. Я должен во что-то поверить, значит будет ложь, ну что ж, надо просыпаться. Я размял кулаки, вспоминая, как колотил этого дохляка Рубина. Громко стал кашлять, через пару минут вошли они, бывшая любовница и бывший мой помощник. Я мельком глянул на них, опустил голову и стал имитировать спазмы в горле.

— Милый, муж мой, что с тобой? Ты вчера выпил что-то, плохо тебе стало, – заблеяла Дилва.

«О, даже так!» – во мне такая злость разлилась, захотелось заржать на всю эту комнату и придушить их.

Я закивал головой, глядя на Дилву, стараясь изобразить безразличие.

— Милый, ты мой король, я твоя королева, помнишь, у нас была свадьба, мы правим Дарией?

— Да, конечно, ми-лая, – начал мямлить, изображая идиота.

Главное – не переиграть.

— Это твой лучший друг, Рубириар, он твоя правая рука, ты ему доверяешь всё, мой король, – видя мою реакцию, уже увереннее врала Дилва.

— Конечно – конечно, я почему-то ничего не помню, и у меня болит горло, что я пил?

— О, это настойка, скоро пройдёт, отдыхай, дорогой.

Я опустил голову на подушку, прикрыл глаза, прислушиваясь к этой парочке.

Видать переглядываются и думают, что делать дальше.

— О, дорогой, ты отдыхай, но надо поставить печать на бумаге.

«О, а вот это уже ближе к делу. На мне перстень отца, печать короля, она проявляется лишь при особом наклоне и при нажиме руки, от которой должно идти тепло, словом, без хозяина, печать не работает».

— Давай, а где печать? – я включился в игру.

— На руке, Варгар, у тебя на пальце печать короля, я сейчас принесу бумаги, ты поставишь, – заговорил маг.