Книга Альвена, страница 37 – Снеталия Морозова

— Ты сшил эту красоту? – сказала я, кивнув в сторону серебряного роскошного платья.

— Да, Альвена.

— Оно прекрасно!

— Оно ваше, Богиня.

— О, Кропус, давай на «ты», и без пафосных обращений, хорошо? И вставай уже, есть хочешь?

Он поднялся.

— Честно сказать, я не ужинал.

— Дир, может втроем сходим в ресторан?

Мне показалась как-то нехорошо оставлять одного этого фея после всего, что он тут перенес из-за меня.

Дир тоже еще отходил от услышанного, глядя на меня как-то по-другому.

— Кропус, а ты можешь мне удобную одежду сделать, без корсетов и этой мишуры, простое приталенное платье, а эти шедевры я оставлю для особого случая.

— Альвена, нарисуй, что ты хочешь, – оживился фей.

Я, конечно, хотела изобразить штаны и футболку, но нарисовала простое, чуть расклешенное платье от пояса, приталенное по фигуре, с рукавами три четверти, круглым декольте. Кропус убежал с листочком, выкрикивая на ходу:

— Я мигом!

Дирегар тут же меня подхватил под ягодицы, поднимая, я охнула от неожиданности и обхватила его шею руками, улыбаясь.

— Богиня значит!

— Ну, я такая же Богиня, как ты музыкант.

Я засмеялась от своей шутки, а вот Дир поднял брови и тихо сказал:

— Я, между прочим, играю на трех музыкальных инструментах.

Я открыла рот в изумлении, а он засмеялся.

— Богиня!

Дирегар стал покрывать мое лицо поцелуями, я чувствовала жар от его тела, что передавался и мне, сама уткнулась ему в шею, целуя его кожу, вдыхая полной грудью, наслаждаясь его запахом. Он мычал, вжимая меня в себя.

Спасибо огромное, моя милая читательница, что осталась со мной в этой истории, нас ждёт много любви, принятие Альвеной своих чувств и спасение Дарии.

Поцелуи от нежных и невесомых перешли на страстные и глубокие, я закрыла глаза, ловя яркие салюты и приятное волнение в теле.

— Альвена! Дирегар!

Мы одновременно, прислонившись щеками, повернулись на голос.

— Я уже кашлял, простите, готово!

Кропус держал платье, оно было нежно-лимонного цвета, без кружев и оборок, приталенное длинное нежное и моё.

— Кропус, ты будто чувствуешь человека! Оно прекрасно, оно тоже моё, по настроению, по душе.

— Это легко, я вас, тебя чувствую просто, я же фей.

— А в чем уникальность фей, Кропус?

Кропус открыто и счастливо улыбнулся, я понимала, что ему доставляет удовольствие говорить об этом, слышать признания в свой адрес. Он запустил руку в свои яркие густые рыжие волосы, выдохнул:

— Каждый фей или фея при рождении наделены своими уникальными магическими способностями: одни являются мастерами иллюзии, могут искажать восприятие, чтобы скрыть своё присутствие, изменять внешность; другие умеют в той или иной степени лечить животных и временно наделять их речью, третьи умеет оживлять музыкальные инструменты, и так далее, но нас всех объединяет одно – в нас с рождения заложена необходимость творить волшебство и красоту в соответствии со своим даром. Источником магии у фей служат эмоции, чем сильнее эмоция, тем мощнее магия.

— Ох ты! Кропус, ты оказывается волшебник! А ты фей какой, в чем твоя сила?

— Я фей света. Могу создавать, усиливать, изменять форму и интенсивность светового потока, хорошо ориентируюсь по звездам, мои помощники – солнце, луна и звезды. Могу преобразовывать любые предметы, достаточно представить их в воображении, как фей света, я владею заклинаниями волны света, солнечного дождя, отражающего зеркала, двойного затмения, капель света, ну и еще кое-чем.