Книга Двор призрачных сердец, страница 144 – Элис Нокс

Да, точно померещилось.

Я оттолкнулась от столика, заставляя тело двигаться, несмотря на протесты мышц и пульсирующую боль в голове. Нужно было одеться, выйти наверх, отвлечься.

Забыть.

Движения пришли автоматически — поправила тунику, штаны, натянула сапоги. Ремень с клинками — на пояс последним. Вес привычный, успокаивающий, напоминающий, кто я.

Охотница, та, что едет за Джаспером.

Не та, что думает о серебряных глазах фейри.

Я тряхнула головой, прогоняя мысли, и направилась к двери.

* * *

Палуба встретила ударом яркого солнца, которое било прямо в глаза, заставляя зажмуриться и прикрыться ладонью. Ветер налетел следом — солёный, холодный, хлёсткий, трепал волосы, забивался под одежду, прогонял остатки сонного тумана из головы с беспощадной эффективностью.

Я вдохнула глубоко, жадно, наполняя лёгкие морским воздухом, пахнущим солью, водорослями, деревом, пропитанным влагой, и чем-то ещё — свободой, может быть. Или просто бескрайностью пространства, окружавшего со всех сторон.

Команда уже вовсю работала. Матросы сновали по палубе — одни драили доски длинными щётками, скрипевшими о дерево монотонно, другие проверяли канаты, дёргали узлы, натягивали снасти. Кто-то лез по вантам к парусам, выкрикивая команды вниз, голос терялся в шуме ветра и скрипе такелажа. Кто-то чинил сеть в углу, склонившись над ней, пальцы мелькали быстро и ловко.

Обычная корабельная жизнь. Рутина, которая никогда не прекращалась.

Я прошла к борту, оперлась о перила — тёплые от утреннего солнца, шершавые под ладонями, — посмотрела на море.

Сегодня оно было спокойнее, чем вчера — волны ниже, ветер слабее, качка почти не чувствовалась. Или я просто привыкала. Тело перестало бороться с движением корабля, начало принимать его как естественное состояние.

Странно. Ещё день назад мысль об окружении водой со всех сторон вызывала панику, сжимала горло холодным кулаком. А сейчас стою, смотрю на бескрайность серо-синей глади, и чувствую почти... спокойствие.

Может, человек способен привыкнуть ко всему. Даже к своим страхам.

— Доброе утро, спящая красавица!

Бодрый голос Вейрона, без единого следа вчерашнего рома, донёсся справа.

Я обернулась.

Он шёл ко мне, неся в руках две дымящиеся кружки, широко улыбался, и солнце играло бликами в его чёрных волосах, собранных в небрежный хвост. Татуировки на обнажённых предплечьях шевелились при каждом движении мышц — руны навигации, живые, светящиеся тускло-синим даже при дневном свете.

Красивый, очень красивый.

Мысль пришла отстранённо, без эмоционального окраса — просто констатация факта, как можно отметить красивый закат или хорошо сделанное оружие.

— Как голова? — спросил он, останавливаясь рядом, протягивая одну кружку. — Судя по тому, что ты вышла только сейчас, догадываюсь — не очень.

Запах из кружки ударил в нос — травы, что-то горькое, с привкусом гнили и мха.

Я поморщилась.

— Что это?

— Снадобье боцмана, — пояснил он с усмешкой. — Предупреждаю сразу, вкус мерзкий, но помогает с похмельем лучше любого другого средства, которое я пробовал за годы в море. А пробовал я многое, поверь.

Он подмигнул, отпивая из своей кружки, и моё настроение неожиданно смягчилось — от его лёгкости, от теплоты в голосе, от простоты момента. Я невольно улыбнулась, беря протянутое.