Книга Двор призрачных сердец, страница 161 – Элис Нокс

Обе лицом вниз. Чёрные рубашки с золотыми узорами смотрели вверх, скрывая то, что решит исход битвы.

Две последние из всех дуэлей, объявленных за игру.

Решающие.

Все карты из рук ушли — в сброс. Больше не осталось ничего, кроме этих четырёх символов, лежавших между ними, ожидавших приговора.

Вейрон смотрел на них так, словно от этого момента зависела не просто игра, а что-то куда более важное — честь, гордость, право называться равным тому, кто сидел напротив.

Лис откинулся назад, скрестив руки на груди, и на губах играла усмешка — лёгкая, почти скучающая, словно исход уже известен, а всё остальное — просто формальность.

Всё решали эти две пары.

Вейрон выдохнул долго, не отрывая взгляда от символов.

— Хорошая игра, — произнёс он тихо, и в голосе прозвучало что-то похожее на признание. — Достойная.

Лис наклонил голову, изучая его лицо.

— Но ещё не оконченная, — парировал он мягко. — Может, ты выиграл обе дуэли. Может, я. — Пауза, и усмешка стала чуть шире. — Или каждый по одной, и тогда... ничья.

— Ты не веришь в ничью, — Вейрон покачал головой. — Ты никогда не играешь на ничью.

Серебряные глаза сверкнули.

— Верно, — согласился Лис легко. — Я играю, чтобы выиграть. Всегда.

Он протянул руку к первой паре, и пальцы зависли над рубашками.

— Готов узнать, кто из нас лучший игрок сегодня, штурман?

Вейрон сжал кулаки, и руны на предплечьях на секунду вспыхнули тускло-синим.

— Готов, — выдохнул он. — Открывай.

Лис усмехнулся.

— Как скажешь.

Лис протянул руку к первой паре — неспешно, словно растягивая момент, наслаждаясь тем, как все затаили дыхание, как тишина давила на плечи, выжимая последний воздух из лёгких.

Пальцы коснулись края и перевернул обе одновременно.

Вейрон — Огонь.

Лис — Звезда.

Звезда бьёт Огонь.

Круг ахнул тихо — кто-то с разочарованием, кто-то с торжеством.

Лис забрал обе карты, отложил к себе, и лицо не дрогнуло.

Вейрон сжал кулаки так сильно, что вены вздулись на предплечьях, руны вспыхнули ярче — магия рвалась наружу, едва сдерживаемая тонкой нитью контроля.

Один к нулю в пользу Лиса.

Но всё ещё оставалась вторая пара.

Последняя.

Лис посмотрел на неё, затем на Вейрона, и в серебряных глазах заплясали искры — азарта, предвкушения, чего-то тёмного.

— Интересно, — пробормотал он, словно рассуждая вслух. — Если я выиграю и эту... — он постучал пальцем по рубашке оставшейся пары, — ...ты проиграешь четыре карты против нуля. Катастрофа, не находишь?

Вейрон не ответил. Просто смотрел — на символы, на руки Лиса, на его лицо, где играла та самая усмешка, которую он начал ненавидеть всей душой.

— Но если ты выиграешь эту, — продолжил Лис легко, — будет два к двум. Ничья. И тогда... — он развёл руками, — ...нам придётся решать исход как-то иначе. Переигровка? Дуэль на мечах? — Усмешка стала шире. — Или просто признаем, что оба хороши, и разойдёмся друзьями?

— Ты не хочешь ничью, — Процедил Вейрон сквозь зубы, и голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты хочешь выиграть, унизить, растоптать.

Лис наклонил голову, и что-то промелькнуло в глазах — слишком быстро, чтобы уловить, но я увидела. Боль? Вина?

— Может быть, — согласился он тихо. — Или, может, я просто хочу доказать, что достоин того, что стоит на кону. — Пауза. — Что она стоит риска.

Последние слова прозвучали так тихо, что я едва расслышала.