Книга Двор призрачных сердец, страница 25 – Элис Нокс

Боль взорвалась молнией, пронзила руку до самого плеча. Пальцы разжались непроизвольно, и клинок вылетел, упал в грязь с глухим чавканьем.

Я отскочила назад, перехватила левый кинжал в правую руку. Рука дрожала — от боли, от усталости.

Лис остановился. Опустил палку. Посмотрел на меня сквозь завесу дождя.

— Последний шанс, красавица, — голос стал серьёзнее. — Сдавайся. Иди домой в свою Цитадель. Забудь эту глупость. Ты хорошо дралась, но этого недостаточно.

Дыхание вырывалось рваными всхлипами. Каждая клетка тела кричала «хватит», требовала остановиться.

Но я не опустила оружие.

— Пока ты жив и продолжаешь лгать — никогда, — выплюнула я сквозь стиснутые зубы. — Отвратительные создания! Красивые маски снаружи, гниль внутри! Вы — монстры!

Что-то изменилось в его лице. Ухмылка исчезла, стёрлась, как дождь смывает рисунок с песка. Серебряные глаза потемнели до цвета грозовых туч.

— Всё, — произнёс он тихо, и в этой тихости была опасность, что заставила инстинкты завопить «беги». — Хватит играть в поддавки.

Он двинулся — стремительная атака, как бросок кобры.

Палка взметнулась, описала размытую дугу. Я попыталась отбить, но он был быстрее. Удар пришёлся по кинжалу, выбил его из ослабевшей хватки прежде, чем я поняла, что произошло.

Второй клинок упал в грязь.

Безоружна.

Но я не сдавалась.

Бросилась вперёд с голыми руками, вложила в удар кулаком всю оставшуюся силу, всю ярость, всё отчаяние последних трёх недель.

Попала.

Костяшки врезались в его челюсть с хрустом. Боль взорвалась в пальцах, а его голова дёрнулась в сторону. Кровь брызнула из рассечённой губы.

Он споткнулся. Сделал шаг назад.

Секунда триумфа.

Я откатилась, руки нашли клинки в грязи, схватили их.

Вскочила на ноги, развернулась, ударила снова — и лезвие скользнуло по его щеке. Неглубоко, но кожа лопнула. Тонкая красная линия появилась от скулы к подбородку. Капли крови смешались с дождевой водой.

Он замер — совершенно неподвижный.

Поднял руку, коснулся щеки. Пальцы вернулись красными.

Посмотрел на кровь. Потом на меня.

Медленно, очень медленно повернул голову. Отбросил палку в сторону. И пошёл вперёд — без оружия, голыми руками, движения текучие, неумолимые, как надвигающийся прилив.

Я ударила — он блокировал предплечьем, толкнул меня ладонью в грудь. Такой силой, что сбил с ног. Я полетела назад, ноги поскользнулись на мокрой грязи. Упала тяжело, неловко. Грязь хлюпнула и облепила спину, волосы, затекла за воротник холодной массой.

Он уселся сверху, колени прижимали бёдра к мокрой земле, руки схватили запястья так крепко, что по пальцам побежали мурашки от онемения. Навис грудой мышц, что проступали под влажной рубашкой.

Дождь лился безостановочно, превращая мир вокруг в размытую акварель серого и чёрного, где границы между небом и землёй стирались. Вода стекала по его лицу, капала с подбородка прямо мне на щёки, смешиваясь с моими слезами — хотя я отчаянно пыталась убедить себя, что это только дождь, только проклятый холодный дождь.

Он смотрел на меня сверху вниз — мокрые рыжие пряди прилипли ко лбу и щекам, обрамляя лицо тёмной медью. Из рассечённой губы и щеки сочилась кровь, растекалась тонкой алой струйкой, смешивалась с дождевой водой.

И улыбался.

Эта проклятая, вечная, насмешливая улыбка, что, казалось, никогда не покидала его губ.