Книга Зови меня Волком, страница 112 – Лина Славянова

Волк стоял с Милославом на стороже у входа в корчму, когда мужик решал с князем обед:

— Прикатим пива молодого пару бочек. К Берендееву дню ставил, – пояснил он, – а тут такие гости. Как знал, раньше в этом году заготовил.

— Скоро ли Берендей пробудится? – спросил Любослав.

— Да меньше месяца уже.

— Славно. Сосновка у тебя есть?

— Не. Такое не гоним. Но есть на берёзе настойка! Ничуть не хуже…

— Вели принести бутылей пять, и воды закипяти-ка, да мне в комнату принеси.

— Сделаем, – кивнул корчмарь.

— Хорошо. Иди.

Дверь в корчму отворилась, и зашёл Лисан. Он держал в руке увесистую чернильницу, а под мышкой зажал несколько свитков.

— Много? – спросил князь, глядя, как ключник высыпал на стол пергамент.

— Считай, малой кровью отделались, – покачал головой Лисан, скидывая шапку и тулуп.

— Издеваешься? Мирный поход – и вернулась лишь половина отряда, да княжич хворый, – помрачнел Любослав. – Малой кровью! А это? – князь небрежно оттолкнул свитки, – Мы свататься шли…

— Государь, – успокаивающе тихо произнёс Лисан, – великое войско награйское знало, что его не для прогулки созывают. Поход в Сивые земли зимой – это безумие и верная смерть! Теперь весь мир знает, что с награйцами шутки плохи, ведь мы бессмертны.

— Бессмертны, – сморщился князь. – Ты послал гонца?

— Да, уже выехал. К ночи будет Даромиру обоз.

— Нашли знахаря или травницу?

— Послали в Подгорск, к вечеру привезут.

— Чтоб их всех! – прошипел Любослав и устало взял один свиток, – Ладно. Давай погляжу, что там насчитал. Чего ещё узнал?

— Да немного… – уклончиво ответил Лисан, косясь на Волка.

— Сыщи Яроша, а я пока почитаю.

Поход сильно измотал князя, усталость легла тёмными пятнами под глазами, и словно собственные плечи стали ему тяжелы. Он всё больше хмурился, отчего стал похож на старшего брата. Мало что осталось от улыбчивого весёлого Любослава, вошедшего в Грату в начале зимы. Те же светлые глаза и пшеничные волосы, те же прямые и чёткие черты лица, но истома и печаль преобразили их. Князь быстро просматривал лист пергамента, бросал его на стол и брал следующий. Проглядев все, облокотился на стол и сложил руки в замок. Три крупных золотых перстня переливались золотом и самоцветами.

Воевода пришёл быстро, словно ждал за углом.

— Государь, звал меня? – с порога спросил он и обернулся к страже. – Можете быть свободны. Там, в крайнем доме баню для дружины истопили. Сходите, кости прогрейте.

— Благодарю, воевода, – склонил голову Милослав и тут же вышел из корчмы.

— Благодарю, – повторил Волк.

— Банька – это прям от души, – потирая руки, радовался Милослав, – это милое дело, после такого-то мороза!

Баню затопили душевно. Жар стоял, как в пекле. И веников не пожадились, не лысые подали. После морозного похода, да купания в ледяной реке благое дело – хорошенько пропариться. А с князем-то не так и плохо: народ его любит, встречает тепло, и дружину готов принять как дорогих гостей.

Возле бани стояло ведро тёплой медовухи. Мужики довольно хлебали её прямо из черпака. Волк быстро застирал рубаху со штанами и повесил к печи. В предбаннике на лавке уже лежали с пяток сухих одёжек.

— Ох! – вздохнул Ольгик, вбегая в парилку с улицы, – и снега вдосталь! И парок что надо! Глядишь, и отступит простуда! А ну-кась, Волк, облупи меня веничком. Да, не щади, – улёгся он на полок, – выбей хворь паскудную! Я б так и жил до лета в бане! Намёрзся в этих Сивых землях. И верно ваша княгиня сделала, что сбежала оттуда. Только холодным ведьмам там и место!