Книга Зови меня Волком, страница 122 – Лина Славянова

— Ты чего-то молчалив, словно в воду опущенный, – пихнул Волка в бок Ольгик, зачёрпывая ложку щей из горшка.

— Притомился, – отмахнулся Влаксан.

— Так давай может, тебя проводят? Князь уж подготовил тебе место.

— Благодарю, сегодня я сам, – покачал головой Волк, поднимаясь из-за стола. – Бывайте, пойду отдохну.

Охрана у Чёрных ворот равнодушно проводила его, тихомолком потягивая брагу из поясного меха, только собаки тоскливо поскуливали вслед. Видать, Инг снова забыл дать им еды. Громкая музыка и смех лились со стороны Гратки, окутывая пустые улицы города. Народ весело гуляет княжескую свадьбу, да встречает проснувшегося Берендея. Там, на берегу, ещё не знают, что князь останется в Грате до осени. Волк добрёл до ближайшей корчмы.

— Есть комната?

— Откуда? В Берендеев-то день и в свадьбу! – развёл руками мужик, настолько толстый, что казалось рубаха на его пузе вот-вот треснет по швам, – разве что в сарай, там ещё с десяток…

— Ты не понял, мужик, – строго произнёс Волк, – мне нужна комната. Без десятка, – он бросил серебряный.

Монета ударила в пузо мужика и звонко стукнула по полу. Корчмарь, громко кряхтя, поднял серебряный, поднёс к носу и внимательно оглядел со всех сторон:

— Что ж… пожалуй, и сыщется клеть на чердаке.

— И следи, чтоб никто туда носа своего не совал, – Волк положил шапку на стол и уселся на скамью.

Шустрая девка подала брагу:

— Обеда нема.

— Не густо у вас тут, – Волк окинул взглядом пустую обеденную.

— Так все на Гратку пошли, только мы тут сторожим, – улыбнулась она, показывая мелкие серые зубы, как у мыши.

— Не тоскливо? – безразлично спросил Волк.

— Переживу чай, – пожала плечами девка и пошла мести полы.

Корчмарь уже задремал в углу, сидя на стуле, изредка приоткрывая глаз, и хмуро глядя на девку. Усталость захватывала Волка с каждым глотком. Не хотелось ни пить, ни есть, ни отмечать – только завалиться и спать сутки напролёт. Всё ещё отдавался поход в Сивые земли да лечение Эйрун.

Волк отставил недопитую брагу и тихо встал из-за стола.

— Уже уходишь? – спросила девка, забирая кружку.

— Хочешь, пошли со мной, – предложил Волк.

— Вот так просто? – подбоченясь, улыбнулась она.

— А чего бы и нет, – Волк схватил её за руку и потянул за собой, уводя вверх по лестнице.

В тёмных переулках Граты ещё раздавались отголоски свадебных гуляний. Волк поднял ворот овечьего тулупа, но сырой весенний ветер проскальзывал под одежды п пробирал до хребта. И быстро же в этом году Берендей разогнал лютую зиму. Улицы опустели, гратичи уже крепко спали после долгого праздника.

Стражи, бегло глянув на Волка, отворили калиту Чёрных ворот и продолжили дремать у входа. Даже двор ещё не проснулся, и Влаксан вошёл в избу дружины.

В обеденной пусто, только печь да приглушённый храп наполняли избу звуками. Мешок с жетонами всё так же висел у двери, а низкие окошки без рушников щерились с улицы ярко-синим рассветным сумраком. Изба дружины была такой знакомой и успела стать совсем чужой.

С улицы послышался крик, визг и громкий собачий лай. Волк выскочил на Чёрный двор. Там, словно чёрт бесился: в дверях изб стояли растрёпанные бабы, в наспех накинутых тулупах прямо на ночные платья, мужики кто в чём был, не решаясь отойти, орали на все лады.

Дарёнка забралась на колодезный барабан и истошно визжала. Она неумело отбивалась ведром от псов, рвущих подол её сарафана. Калитка псарни была распахнута, а в клетке псы прогрызли дыру.