Книга Зови меня Волком, страница 143 – Лина Славянова

— Скажи, – снова суетливо влез Даромир, – правда ли ты руйского князя с его посольством выгнал взашей из Дюжины и обязал платить дань Грате и Награю, будто он в войне нам проиграл?

— Правда, Даромир, – подтвердил Любослав, – только ты не перебивай. Тебе тоже княжить предстоит. Меньше болтай, да больше слушай. Князю каждое слово может не дёшево обойтись, а неумение слушать ещё дороже, – Любослав отечески обнял за плечи младшего сына и снова обратился к старшему, – Как же удалось тебе удержать бояр?

— То не моя заслуга. Мудромысл их смог убедить не горячиться. Не обольщайся, вразумить не удалось даже ему, но вот удержать он смог.

— Не он, а ты. Ты – князь, покуда я в Грате. Это ты смог сдержать бояр, а Мудромысл тебе в том помог.

— Они требовали совет. Прямо по приезде, желали проводить тебя ко двору и не позволив даже платья сменить, да отдохнуть с дороги, хлеба хоть перекусить – сразу же призвать к ответу. Громко брешут руйские собаки, да Дюжина им поддакивает…

— Знаешь, Радмир…

Любослав замер и внимательно поглядел на сына: казалось, он видит его впервые, либо расстался не на пару месяцев, а лет на десять. Князь с восхищением разглядывал высокого юношу, ещё не отрастившего бороды да усов.

— Я горжусь тобой, сын!

— Стараюсь оправдать твои ожидания, – ничуть не смущаясь, ответил Радмир, – оправдай и ты мои.

— Как же быстро ты повзрослел! – покачал головой князь. – Ну, что…  Собирай бояр, негоже тянуть, тем более, когда уже Драгош руйский так старался всех известить. Завтра дадим обед.

Радмир замер и серьёзно посмотрел на отца:

— Нет. Все уже ждут тебя, отец. Вечером будет собор.

Любослав развёл руками:

— Дела! Неужели ты повелел всех собрать, да поджидать меня?

— То молва.

— Благо, хоть потерпит, пока с дороги дух переведу. Уж шибко жара измаяла, – устало улыбнулся князь.

В малахитово-зелёной палате, с высокими длинным окнами, за длинными столом расселись награйские бояре. На возвышении, под мозаичным сводом, за столом из белого камня, Любослава и княжичей окружили награйские бояре: дюжинный Радвир и руйский, и Драгош сидели по разные стороны. Трое незнакомых Волку были из Златоргоска, Белокаменки и Стального Мыса. Ниже, за столами и просто на скамьях, расселись мелкие бояре.

Казалось, притащились все мало-мальски относящиеся к боярам мужики и притащили с собой сыновей, даже тех, кто ещё в весну не вошёл. Резкий запах пота и скисшего пива заполнял зал, так, что голова становилась тяжёлой, а воздух казался густым смрадным киселём. Шум стихал только в те мгновения, когда говорил князь.

— Вот наше мнение! – краснолицый боярин выгнул кукиш. – Это с какого лешего, мы должны что-то там Грате? Ты головой ли убился, князь великий?

— Награй людям Духи завещали! И горы закрепили за нами, с чего бы нам вдруг Грату ставить во главе? – заорал боярин-богатырь, не меньше Инга, с длинной седой бородой.

Драгош отпил из кубка и громко коротко кашлянул, словно вино ему поперёк горла встало. Все стихли, прислушиваясь к княжескому столу, и Драгош надменно заговорил:

— Испокон было, что Грата – только часть Награйского княжества. И коли уж положено кому во главе стоять, то только Награю!

— Уж не Руе это решать! Кому-кому, а вам так и вовсе плевать, какому князю кланяться! – вспылили дюжинные бояре.