Книга Зови меня Волком, страница 167 – Лина Славянова

— Это завсегда! – радостно хлопнул в ладоши Леншик и снова спросил, – А вы, стало быть, с Лога?

Эк! Пьяный леший! То двух слов в голове не удержит, а тут вбил себе в голову, и не отнять!

— А тебе-то что? – спросил Ольгик.

— Так говорю же: тётка там живёт, да брат родной. И двоюродных куча!

— Брат – охотник, что ли? Чего он в Логе забыл?

Леншик радостно засмеялся:

— Охотник! Ещё какой! Коли бы вы с Лога были, то точно его знали б! Куликом его звать. Он на всю округу мастер!

— Коли бы были с Лога – знали бы, – Волк старался показать безразличие.

Знавал он Кулика в Логе. Охотник славный, а пьяница и того хлеще.

— Так хорош? – удивился Ольгик.

— Хорош! Лучший в округе! О! – Леншик поднял палец. – Даже боярам дичь возит, с князем на охоту ходил. Но с князем-то, говорит, неинтересно, – развёл он руками и тут же спохватился, добавил, – но почётно!

— Так давай что ли, за брата твоего и того? Немножко? – Ольгик протянул Леншику бутылку.

Они хлебнули самогона. Волк надеялся, что толстяк напьётся и уснёт, но тот, видать, выспался под кустом.

— Не сравнить, конечно, с Бирюком, но где Бирюк теперь, и где Кулик? Хоть братец-то и не прислуживал князьям, зато жив-здоров.

Ольгик хоть и успел надраться, а смекалку не растерял. Быстро глянул на Волка и спросил:

— А расскажи-ка, брат, что за Бирюк?

— Да-а, – протянул Леншик. – Видать, не шутите, что не из Лога. Да и не с наших краёв. Уж про Бирюка-то все в окрест слыхали. Охотник был: ВО! – Леншик растопырил руки. – При жизни его Волком прозвали.

Даромир подавился хлебом и громко закашлялся.

— На-кось, малец, молочка кислого. Запей, – Леншик заботливо протянул небольшую крынку. – Так вот, имя-то у Бирюка другое было, но охотился он славно. Особливо на волков в голодный год ходил… Зверь от голода дуреет, прям в деревню лезет, али в город. Брат говорил, то дикая пора была. И вот Бирюк так здорово орудовал! За то его Волком и прозвали. А имя я его и не знавал никогда. Почто оно мне? А потом с ума-то и сошёл.

— И всё? – спросил Даромир.

Леншик почесал голову:

— Ну, почитай, да.

— Интересно-то как, – пробурчал Ольгик. – Жил человек, да крыша потекла… И чего бы всем о нём знать.

— Говорят, он душу-то лешему продал. За то, ему леший благословение и дал. Дар леса: любой зверь Бирюку был ни по чём. Оттого он и сошёл с ума.

— Это как? – отпивая ещё, спросил Ольгик. – От встречи с Лешим, что ли умом тронулся?

— Бирюку в лесу жить положено. Одному. А по старости зверем обернуться, да следить за лесом, чтоб никто там из зверей не шелопутничал. Вот и жил охотник тот один. Всю жизнь. А как до моих годков, примерно, дожил, вздумалось ему жениться. Бабу взял себе красивую! Да только вот с ума сошёл. Лет десять жили душа в душу, а потом стала звериная сущность просыпаться в мужике. Бить он стал жену свою да сына. Дочерей не трогал правда. Но говорят, так у них зверьёв-то принято. Волк волка бьёт, а бабу ихнюю, сучку то бишь, никогда.

— Так он же жену бить начал, – напомнил Ольгик.

— Да. И то верно, – растерянно кивнул Леншик. – Так я же говорю – с ума сошёл. И всё.

— Что всё?

— Забил её в смерть.

— Убил что ли, бабу?

Волк хлестнул кутом кобылок, чтоб прибавили шагу. Те сорвались в усталую рысь.

Леншик лениво оглянулся, похлопал Волка по спине: