Книга Зови меня Волком, страница 180 – Лина Славянова

— Хотел бы я поспорить, да не могу, – кисло вздохнул Ольгик и, взбодрившись, запел ещё громче, – «Эй, лихая, жизнь молодая…»

Конь под ним вздурел: вскочил на дыбы, сбрасывая седока, заржал, что было сил, и заметался, как раненый.

— Куда? Безмозглая скотина! – бранился Ольгик, вставая на ноги. – Стой, чёрт дурной! Стой, говорю!

Растирая ушибленную спину, он пытался схватить узду, но конь рвался из стороны в сторону. Ольгик изловчился, схватил узду, та лопнула, выскальзывая из рук.

Конь взбрыкнул, дёрнул головой и стало видно, что за леший в него вселился. Из шеи, прямо возле узды торчала рукоять ножа.

— Погоди, – Волк одёрнул Ольгика.

Из кустов, громко бранясь и покачиваясь, вышел Косой. Следом, степенно шагал Инг.

— Мать! – прошипел Волк, доставая поясной нож.

Косой по-козлиному заржал:

— Опа-ачки! Не обознался, глянь! – он обернулся на Инга, – а ты говорил! Иш! И с кривой рожей-то я его признаю, урода.

— Ранок, садись на коня и скачи, – Ольгик дёрнул Даромира за плечо.

— А вот этого не на-адо, – протянул Косой. – Думаешь, я второго коня не подрежу? Далеко твой малец не убежит. У меня ножей ещё много в запасе. Друг оставил… – в развалку, подходя ближе, рассказывал Косой. – Хороший был друг! Умелец до этого дела! Из чего хошь нож выточить мог… пока его один Щенок паскудный не извёл! – Косой резко метнул нож в Даромира.

Волк схватил княжича и нож просвистел мимо, воткнувшись в землю в паре шагов. Косой дёрнулся. Острая боль сковала плечо, и левая рука расслабленно повисла, отпуская Даромира. Влаксан глянул через плечо: со спины в руке торчал мелкий костяной нож.

Косой захохотал:

— Не нужен мне твой выродок! Но похвально, как за него переживаешь. Готов спину подставить. Неужто, хоть кто-то твоей душе не безразличен?

Ольгик потянулся к мечу, да не нашёл на поясе ножен. Подъезжая к деревне, он припрятал меч среди седельных мешков.

Инг подошёл к Ольгику, и, что было сил, рубанул мечом по шее. Ольгик не успел даже вскрикнуть. Голова слетела с плеч, словно спелое яблоко. Волк прижал Даромира к груди, зажимая ему глаза.

Ольгик рухнул на колени. С громким шипением хлестала из шеи кровь, заливая всё вокруг. Обезглавленное тело гулко рухнуло в свежую кровавую лужу.

— За что? – только и смог выдавить Волк.

Инг брезгливо скривился, но всё же заговорил:

— За князя! Вы, паскуды, сговорились и извели великого князя Любослава Мудрого! Вас всех, как гнид, передавить бы! – он сжал меч так, что костяшки на кулаке побелели, а кожаные наручи, казалось, того и гляди лопнут на локтях.

— Как смеешь ты судить? Ты ли князь? – вскипел Даромир, вырываясь из рук Волка.

— Ой! У птенца голосок прорезался? – скривился Косой. – А кто князь-то? Теперь это уже княжество ничьё… или княгини, или сына Любослава, или боярина ещё какого… А тебя, пацан, я вообще не знаю… хотя, коли поразмыслить, может, твой косматый друг себя князем назовёт? Уж он-то как-никак с княгиней ночи коротал.

— О чём он, бать? – растерянно оглянулся Даромир.

— Не слушай его, Ранок.

— Ты погляди! Сыно-ок, – глумясь, нараспев повторил Косой. – Когда же ты такого здорового лося нагулять успел?

— Я быстрее, чем ты думал, – съязвил Волк.

— И сын его рос не по дням, а по часам, – заржал Косой.

Он упивался своим превосходством. Ему было неподдельно весело, в отличие от Инга, в котором презрение смешивалось с гневом.