Книга Зови меня Волком, страница 215 – Лина Славянова

Старуха достала из сундука покрывало и расстелила на лавке.

— Ты подреми пока. Ночь на дворе. А утром уже разберёмся.

Волк завалился на лавку. Радмир ранен. Гвенеш выступает за Грату. Войска обошли Дючок стороной. Видать, по Главной Военной дороге прошли. Это насколько же войска Граты сильнее, что даже не дали Награю разбежаться до Дючковского моста? Видно, Грата взяла верх и не давала Награю отступить. Помнится, в Долгие Войны, даже в Логе, бывало, войска стояли. И в Ложном лесу бились, даже раз подрубили ложный мост, утопив гратского княжича, что во главе войска шёл.

— Просыпайся, – нежный женский голос ласкал слух, – вставай, Волчий сын из Награя.

Холодная рука мягко легла на лоб. Волк открыл глаза. Эйрун сидела перед ним и, обворожительно улыбаясь, гладила по волосам:

— Вернулся-таки. Просыпайся, Волчий сын. Мы ждали тебя. Умаялся, пока дорогу обратно искал?

Влаксан сел:

— Что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу. Ты же сам меня привёл, помнишь?

— Что ты делаешь у знахарки?

— За тобой пришла. Ночью посчитали лишним мне сказать, что отыскали тебя. А я соскучилась. Гляжу, стрижка новая у тебя. Тебе к лицу. Стосковалась я.

— Не могу порадовать тем же.

— Какой злой стал! Это что же, тебе в брюхе вежливость вырезали? Сейчас пойдёшь в баню, а затем к княгине. Она никого не принимает нынче, ждёт тебя. Расскажешь нам всё о твоём путешествии, что в Награе видал да слыхал, о подруге своей.

— О ком?

— Думаешь, я не вижу? Кто на тебя благословение наложил? Я такого ещё не встречала. Ты же любишь свою княгиню и меня. Неужели решил утаить от нас такую находку!

Волк начал злиться:

— Какую ещё находку? Почему ты у Живьяры? Разве тебе дозволено сюда являться?

— Мне дозволено являться везде, где пожелаю. И говорю я о той ведьме, что может благословение Духов наложить на кого угодно, даже на меченного тьмой.

— Не понимаю, о чём ты.

Эйрун нахмурилась:

— Лжёшь.

— Зачем тебе знать?

— Если прошу, то нужно. Она могла бы многое мне открыть…

— Ни одна ведьма не станет водиться с холодной. Она ничего тебе не скажет.

— Тогда её кровь, – развела руками Эйрун.

— Холодные ведьмы не могут прикоснуться к благословлённой крови.

— О! Как трогательно, – Эйрун презрительно фыркнула, – наш верный пёс подыскал сучку на стороне!

— Заткнись!

Эйрун поднялась и, казалось, заполнила собой всю клеть.

— Сам заткнись и слушай меня, пёс! Ты сейчас же расскажешь мне всё, что нужно.

Волк презрительно дёрнул губой:

— Не собираюсь.

— Занятно, – Эйрун снова села на сундук и расплылась в улыбке. – Какое сильное благословение. Потрясающе!

— И чему же ты так рада?

Эйрун восторженно улыбнулась и хлопнула в ладоши:

— Ты приведёшь её сюда. Ко мне.

— Никогда!

— Думаешь, я не смогу тебя убедить? Я много чего знаю. Вот уж Усуда удивится, когда расскажу ей, куда делся её первенец и о том, как ты согревался в моей постели в Сивых Землях, когда клялся ей в любви.

— Она была уже сосватана за другого.

— Вот и поглядим, что думает об этом княгиня. Сомневаюсь, что она разделит твою лёгкость. Ну, что ж… – Эйрун поднялась, – Сейчас тебе баню приготовили, а ты пока подумай, хочешь ли, чтоб все твои паскудные тайны всплыли. У тебя есть выбор: ты выдаёшь мне свою новую подружку или Усуда узнаёт всё о твоих грязных делишках, и ты всё равно выдаёшь нам ведьму, но уже как преступник. Отдыхай.