Книга Зови меня Волком, страница 228 – Лина Славянова

Волк вышел из комнатушки и подошёл к столу. В ступке пенилась густая кроваво-красная жижа. Разномастные мешочки, полные сушёных ягод, грибов и даже опилок, и мха, связки сухой травы, склянки с настоями. К пузырькам были примотаны маленькие дощечки, на которых углём нацарапаны узоры.

Подумать только: пара капель воды и человек уже теряет волю или готов вечно любить того, кого ему укажут. Лана замерла в дверях, глядя, как пристально Волк изучает её стол.

Он оглянулся:

— Я плачу серебром. Продай мне тоже, что и той девке.

Лана поглядела на него:

— Не могу, Волк.

— Почему?

— Это неправильно.

— Плевать. Разницы ведь не будет. Так помоги мне.

— Зачем?

— Я знаю, ты не считаешь эту затею такой уж безумной.

— Ты слишком самоуверен, – Лана скрестила руки на груди и, подумав, добавила, – и заблуждаешься. Ты сам выбрал свой путь. Сам творил свою жизнь и судьбу, пришёл к тому, что есть. Я и без того дала тебе слишком много.

— Видно, так угодно Духам. Я понятия не имею, почему так, но в твоих силах всё изменить. Я же не прошу приворожить себя, не прошу приворожить ко мне кого-то… Это даже не преступление против воли.

— Лучше бы ты просил приворожить к себе?

— Запросто! Приворожи ко мне себя.

— Волк, почему именно я?

— Потому что любишь меня.

У Ланы удивительно красивые глаза – зелёные, как свежая весенняя трава, и бездонные, как море. А медные волосы отливают летним закатом, и мелкие веснушки, словно искры, рассыпаны по лицу. Она очень мила и необычна. Если бы не Усуда, он смог бы полюбить эту рыжую ворожею.

Лана густо покраснела:

— Ты настолько нечестен, что используешь мои же чувства?

— Лана, пойми, я готов отдать жизнь, чтоб всегда быть с тобой и только с тобой. Потому и прошу, помоги мне.

— Ты умеешь говорить то, что хотят слышать женщины.

Волк молча развёл руками. Он наугад взял со стола пузырёк и протянул Лане:

— Этот?

Лана забрала у него пузырёк и поставила на стол:

— Думаешь, я бы оставила тебя без присмотра с таким сильным приворотом?

— Как знать.

— Ты сам понимаешь, насколько это нелепо? Я сварила сотни разных приворотных и любовных отваров, но ни разу никто не заказывал их на себя. Тем более, не набрался наглости просить, чтоб я приворожила к себе. Это неправильно.

— Знаю. Ты уже говорила. Что ты хочешь за это? Я всё готов отдать, чтоб быть с тобой.

Лана прижала к лицу кулак и отвернулась к столу:

— Я не могу! – ещё никогда в её голосе не было столько горечи и сострадания.

Волк нежно коснулся её плеча. Она всегда пахнет луговыми травами и цветами. На неё невозможно смотреть без восхищения, и она это знает, она привыкла к восхищению и любви. Гордость не позволяет ей сделать последний шаг.

У него был ещё один довод. Такой же низкий, как и просьба, и такой же подлый, как он сам. Волк провёл рукой по её плечу и вниз, по руке. Пальцы её, как всегда, горячие, едва ощутимо дрожат, крепко сжимая небольшую склянку, а растрёпанная рыжая коса теперь так близко к его лицу.

Волк вдохнул аромат её волос. Это ли не магия? Чарующий запах лета, который Лана носит с собой круглый год, как и тонкие искры огня, сплетённые в косу. Он обнял её и крепко прижал к себе, осторожно поцеловал за ухом. Лана мотнула головой, плохо скрывая слёзы. Он провёл рукой по её животу, поднимаясь вверх, к груди и шее. Вторая его рука по-прежнему крепко сжимала её кулачок.