Книга Зови меня Волком, страница 233 – Лина Славянова

— Только проводишь домой, – напомнила она.

— Хорошо, – радостно согласился Волк.

Он подошёл к горке чурок, сваленных у забора. Волк вспомнил Забавушку.

— Давай, может, дров хоть наколю тебе? – с надеждой спросил он.

Лана остановилась и тяжело вздохнула:

— Ты же не отстанешь?

Она старалась казаться злой и отстранённой, но полоной нежности и заботы. Лана глядела на Волка, словно обнимая его и любуясь. Так вот что она скрывает! И это вовсе не обида.

— Никогда, – Волк приложил руку к груди и благодарно поклонился в пояс.

Он быстро затащил в сени корыто, поставил возле крыльца сани и пошёл к колодцу. Как и обещал.

— Волк, – окликнула его Лана.

— Что? – Влаксан с готовностью обернулся.

— Можешь порубить их, – она махнула на поленья.

Эти три коротких слова были слаще мёда и теплее объятий. Казалось, в жизни ещё не слышал более радостной вести. Сердце в груди трепетало птицей и рвалось наружу, точно конь ретивый. Волк вернулся к колодцу. Девки уже расходились, потихоньку выбирались на берег и вытягивали свои сани.

— Так вот кто тебе полюбился, пришлый? – засмеялась Лутонька. – Что же? По весне свадьба будет? Или летом?

Волк взял сани и пошёл к дому. Гавр, поди, ворчать будет. Там ещё бы пару бочек набрать. Едва он вошёл во двор, подбежала Забава.

— Ты подошёл к ней? Я видала! О чём вы говорили? Ты же спросил?

— А то сама не слыхала.

— Слыхала, – радостно хлопнула в ладоши Забава. – Когда пойдёшь?

— Утром, коли дел немного будет.

— Как чудно! – подпрыгнула Забава.

Когда старуха позвала вечерять, Забава сидела точно на иголках. Гавр поглядел на дочь и строго спросил:

— Что вертишься? Не голодна?

— Лана на завтра просила Волка помочь.

— Вот как? – Гаврюха растерялась, поглядела на мужа и сникла.

— Прекрасно. С утра, стало быть? – спросил старик.

— Как пойдёт, – ответил Волк.

— Давай тогда уж по утру, – покачала головой Гаврюха. – С утра мы баню топим, чтоб к обеду-то поспеть.

Влаксан не стал заходить к Лане за разрешением. Встал пораньше, взял топор да пошёл к её дому. Забава хвостом бегала за ним, уговаривая зайти да показаться Лане, но Волк лишь отмахнулся от девчушки.

Хорошее дерево привёз тюринский мужик. Поленья сухие, крепкие. Один удар и разлетается чурка на дрова. Звонко по утру стучал топор. Где-то из-за забора или из окна на него глазеют любопытные глаза Забавы, а может, и мальчуганов. Было в этих дровах что-то родное, словно доброе воспоминание. Раньше так же радовала охота с мужиками в Логе. Так спокойно в Дючке, тихо и безмятежно в простой мужской работе. Давно искал он этого. Всё куда-то несла его неведомая сила, гнала не то страхом, не то злостью, разъедала душу обидой, местью, страстью… Надо бы по весне с Дючковскими мужиками до Шильевска доехать, прикупить лук да стрелы, с охотниками в лес выйти.

Поленья ровными кучами возвышались вокруг колуна, так что даже к чуркам стало не подступиться. Надо бы куда сложить дрова, может скинуть их к забору?

— Можешь сложить в дровник, – посоветовала Лана.

Волк оглянулся: она стояла на крыльце и глядела на него, придерживая не подвязанный тулуп.

— Давно стоишь?

— Нет, – смутилась Лана. – Рано ты сегодня.

— Быстрее управлюсь, – собирая дрова, ответил Волк.

— Пить хочешь?

— Не откажусь.

Пить хотелось не шибко, но он не отказался бы даже от плетей, если бы их предложила Лана. Она ушла в дом и тут же вернулась с черпаком воды. Влаксан благодарно принял питьё, как бы ненароком подходя всё ближе. От неё всё так же пьяняще пахло летом. Волк нарочно пил медленно, чтоб не отпускать её от себя.