Книга Ведьмин час, страница 24 – Рита Хоффман

У каждого из них имелись отметины – шрамы, которые остались от той, другой жизни за стенами церкви. Мыться им приходилось всем вместе, и Варна, лишенная всякого стыда, давно разглядела красные полосы на спине Млада, белые шрамы на руках Данияра, клеймо для скотины, оставившее уродливый след на бедре Дивы.

Свои отметины она тоже разглядывала, но не в бане, а в те редкие моменты, когда оставалась одна. На коленях виднелись мелкие шрамы – батюшка поставил ее на гречку за то, что она потеряла козу, когда повела ту на выпас. Ладонь правой руки пересекал шрам, из-за которого она не могла раскрыть ее полностью, – мать била ивовым прутом и не рассчитала сил. В тот день им пришлось идти к волхву, потому что кровь все текла и текла. На щеке красовались три светлые полоски – следы ногтей от неосторожной пощечины. Одна из царапин долго не заживала и в конце концов начала гнить, оставив после себя самый уродливый шрам.

В церкви их тоже наказывали, но не так. Здесь не было внезапных пощечин, не было затрещин и ремней, только розги – гибкие прутья, которыми бьют по рукам за серьезные проступки. Нина и Мстислав пороли не для того, чтобы выместить свою злобу, они не старались причинить как можно больше боли, удары розог жалили, но по-настоящему больно не делали.

Свят и Дарий – единственные, на ком не было отметин старой жизни. Дарий вечно щеголял сбитыми в кровь коленками, потому что часто не смотрел, куда идет, а Свят, если честно, вообще не походил на остальных. Когда он появлялся на улице и солнечные лучи падали на его лицо, путались в его выбеленных волосах, Варна готова была поспорить, что именно так и выглядит новый Бог, лик которого никогда не изображают на иконах.

На следующий день она встала намного раньше обычного, взяла обувь и выскользнула из комнаты. Варна не знала, накажут ли ее за это, но чувствовала, что это единственный шанс узнать, как победить Свята.

Утро выдалось промозглым – моросил дождь, дорожку, ведущую на площадку, размыло, – но она все равно решила идти на звуки боя. Выглянув из-за угла, Варна увидела высокого мужчину и Свята – они отрабатывали выпады с мечом. Белый плащ лежал на ограждении и развевался под порывами ветра.

В сравнении с этим боем то, что им преподавал Мстислав, было просто игрой. Свят нападал на мужчину, а тот неизменно уклонялся от атак. В какой-то момент деревянный меч Свята почти коснулся груди наставника, но тот вдруг наотмашь ударил мальчика по лицу – и Свят кубарем покатился по земле.

— Всегда помни о том, что противник может использовать не только оружие! – напомнил мужчина. – Вставай!

Каждое его слово было приказом. Он разговаривал со Святом так, будто тот был воином, а не ребенком.

Святослав подчинялся: раз за разом вставал, нападал и оказывался на земле. Его щека покраснела, волосы растрепались, и каждый раз, когда он смахивал их с лица, на коже оставались грязные разводы.

Во время очередной неумелой атаки мужчина схватил его за горло и приподнял над землей. Смотреть на это Варна больше не могла – выскочила из-за угла и побежала на обидчика с твердым намерением заставить его ответить за эту жестокость.

Она врезалась в Светозарного, от неожиданности он выпустил Свята и по инерции сделал несколько шагов вперед. Затем обернулся и вперился взглядом в Варну, а она сжала кулаки, готовая драться с ним.