Книга Двенадцать дней Коляды, страница 10 – Рита Хоффман

— Да волки задрали ее, вот и всё. Куда шестилетка могла пойти? Даже если нечистая сила замешана, от девчонки уже ни рожек, ни ножек не осталось.

Какое-то время брели в тишине, солнце покраснело, опустилось к горизонту – скоро света совсем не останется. Пары коротких факелов, которые они держат при себе, надолго не хватит, придется вернуться в деревню, чтобы самим не сгинуть. К утру надежды найти девчонку не останется.

— Щедрик, щедрик! – выкрикнул Дарий. – Дай мне вареник, чашечку каш…

— Тихо! – Варна услышала странный звук и замерла.

Ветки. Так звучат ломающиеся сухие ветки.

Варна кинулась к маячащей впереди полосе леса. Звук больше не повторялся, но звериное чутье подсказывало, что впереди происходит что-то, скрытое от их глаз.

Варна напряглась, нащупала внутри густую, липкую силу, ощутила прилив бодрости, увидела мир другими глазами – вокруг закрутилось, завертелось чудными вихрями колдовство. По заснеженному полю тянулись чьи-то следы, над ними клубилась черная дымка. Варна обернулась да так и замерла, открыв рот, – вся деревня была окутана мраком, но не черным, а лиловым, цвета сумерек. И не простой этот мрак, живой будто – он тек, переливался, расплывался в воздухе, как масляное пятно. Его танец завораживал, не пугал, что странно, и ведьмовской порчей не вонял – острый нюх Варны не улавливал могильного смрада, которым пропитано колдовство невест Зверя.

— Что там? – Дарий силился понять, на что она смотрит, но не было у него силы, способной показать сокрытое.

— Кто-то колдовал здесь и, кажется, все еще колдует. – Варна втянула носом морозный воздух. – Не ведьмы. Не понимаю, чем пахнет эта тварь, из Нави она пришла, что ли? Сил у нее очень много, всю деревню закрутила в своей пляске.

— Ничего себе вести. – Блеснул металл, Дарий достал из-под плаща серп с цепью. – Видишь что-то еще?

И она действительно увидела – огромный костер, искры рвались в небо, а вокруг ряженые плясали. Маски, платки, бусы, шкуры коровьи накинуты на тулупы, головы свиные насажены на палки, веселился народ, хороводы водил, только слышно ничего не было.

— Видишь их? – шепотом спросила Варна.

— Вижу.

Дарий присел на корточки, но глупо было надеяться остаться незамеченными в чистом поле.

От костра отошла фигура, буренкой одетая – на голове рога, тулуп наизнанку вывернут. В неверном свете огня она напоминала Зверя, но не исходило от нее зловещей силы, только знай искры летели, будто под одеждой еще один костер горел.

— Дальше-то пойте, – прокряхтела рогатая. – Э-хэй! Коляда, коляда!

— Подавай пирога! – заорали тени у костра.

— Щедрик, щедрик! – заголосило рогатое существо. – Дай мне вареник!

— Чашечку кашки… – робко продолжил Дарий.

— Кружок колбаски! Да еще мало!

— Дайте мне сала! – в один голос заорали навьи твари и закружились в хороводе.

Под гул и улюлюканье рогатый дух вернулся к костру, выхватил из огня горящую палку и, подскакивая от нетерпения, вновь приблизился к замершим охотникам. Склонив голову к плечу, существо протянуло факел Дарию. Он принял подарок и вопросительно уставился на дарителя, но тот уже ускакал к своим, завизжал, кинулся в огонь и взвился в небо пылающей звездой. За ним последовали остальные, а в конце и костер исчез, даже кострища не осталось – только снег, будто и не было ничего.