Книга Пробуждение Нави, страница 49 – Рита Хоффман

— Но ведь я не святая сестра, – напомнила Марья.

— Ты женщина, а значит, сестра нам. – Рослава ласково провела рукой по ее волосам. – И сестринство не даст тебя в обиду. А если меня не будет рядом, зови Святослава. Будь он здесь, сам бы переломал извергу ноги.

— Правда? – ужаснулась Марья.

— В гневе он страшен, – заверила ее Рослава. – Ты его помощница, он за тебя в ответе, а не этот… – Она махнула рукой. – Кем бы он ни был.

Они вошли в дом ордена, им навстречу тут же выбежали несколько юных девушек, облаченных в белоснежные одеяния. Они приняли Марью из рук Рославы, осторожно провели в комнату, усадили на постель и поспешили уйти. Через некоторое время пришли Рослава с помощницей. Они велели Марье вытянуть руки, промыли ее раны, наложили на них дурно пахнущую мазь и перевязали все свежими тряпицами.

— Легче? – спросила Рослава, обмыв руки в миске с теплой водой.

— Легче, – призналась Марья.

Боль действительно чудесным образом прошла.

— Оставайся здесь до утра.

Святая сестра приподняла угол одеяла, а когда Марья скользнула под него, накрыла ее и даже коснулась губами лба.

— Спасибо, – сказала Марья.

— Тебе всегда здесь рады. Кого ты на вилы насадила?

— Да Михаила, – проворчала Марья, – он и его друзья такие вещи говорили… Мне тошно стало! Но я не хотела ранить его по-настоящему, только напугать.

— Не бойся ранить их, – вдруг сказала Рослава, – рань каждого, кто этого заслуживает.

— Колояр сказал, что я не должна руку на брата по вере поднимать.

— Будь они тебе братьями, говорили бы такое? Загнали бы тебя, беззащитную, в угол?

В глазах Рославы клубилось мутное зеленое марево. Марья медленно покачала головой, не в силах оторвать взгляда от ее невозможно красивого лица.

— Теперь у тебя есть сестры. – Рослава встала. – И могущественный старший брат.

— Что будет с Михаилом? – вдруг спросила Марья.

— Каждому воздастся по делам его, – загадочно произнесла Рослава. – А теперь поспи.

Она задула свечи и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Марья закуталась в пуховое одеяло, улыбнулась отчего-то и, довольная, забылась крепким сном.

— Как у вас тут всё, – Владлен запрокинул голову, – красиво, глаз не отвести.

Град, в который они с Всеволодом пришли, до глубины души поразил его. Не было здесь ни камней белых, ни церквей с куполами, зато стояли терема высокие с окошками резными, с крышами покатыми, а на крышах этих петушки, искусно сделанные, вертелись на одной ножке. Дороги в городе были широкие, выметенные, заборы частоколом не пестрели, дома рядышком стояли, все как на подбор деревянные, добротные; видно было, что хозяева следят.

В центре города на пригорке крепость возвышалась, тоже из сруба сложенная, красивая, с башнями со всех сторон, с крышами, ввысь тянущимися. Люди в красных одеждах по стене, ограждающей крепость, ходили, в руках у них пики виднелись, а на спинах – пищали.

— Царь там живет, – пояснил Всеволод.

— Это тот, который супостат? – уточнил Владлен.

— В городе такого не говори, – предупредил его юноша, – если услышат дружинники, сразу отволокут в темницу.

— Как город-то называется? – Владлен пропустил торопящихся куда-то прохожих.

— Ярилов град, – ответил Всеволод.

— Красиво, – сказал Лука.

— Все здесь хорошо, кроме царя на троне, – проворчал юноша.