Книга Пробуждение Нави, страница 91 – Рита Хоффман

Когда Дарий пришел к нему в слезах и рассказал об их поцелуе, Святу хотелось задушить этого мягкотелого недотепу. Расплакался! Самая сильная, самая дерзкая девица поцеловала его, а он разрыдался у нее на глазах!

И даже после этого Варна не перестала любить Дария.

Горемыка взбрыкнул, Свят похлопал его, и конь успокоился. Марья наконец почти нагнала их. Смотреть на то, как она держится в седле, было выше его сил.

— Выпрями спину, – не выдержал Свят.

— Н-не могу, – ответила она. – М-меня так т-трясет…

— Тебя трясет, потому что ты неправильно сидишь.

Марья бросила на него раздраженный взгляд и попыталась выпрямиться. Ее посадка стала выглядеть еще хуже.

— Д-доволен?

— Нет. – Свят покачал головой. – Когда мы вернемся в Ясностан, я заставлю тебя ездить верхом каждый день.

— П-попробуй только.

— Ты спорить со мной вздумала? – он вопросительно приподнял одну бровь.

— П-прошу прощения, г-глава.

Она делала вид, что вчерашнего вечера не было, и Свят был благодарен ей за это. Мгновение слабости могло стоить ему звания, узнай об этом кто-то из Светозарных. Ему и дела не было до этого, но Рослава пришла бы в бешенство. Злить же ведьму не следовало до тех пор, пока он не найдет способ уничтожить ее, не навредив Дарию и Варне.

Его беспокоил Злат и его отношения с Рославой. Между ними что-то происходило, и Свят нутром чуял, что она заманила брата в свою постель. Неискушенный, не понимающий, какое зло несут ведьмы, Злат был слишком легкой мишенью для них. Рослава держала его при себе, чтобы Свят исполнял все, что она приказывает, но с каждым днем его связь с братом становилась все слабее.

Спускаясь в Навь, он был уверен, что близнец необходим ему, что он станет недостающей частью его самого и закроет наконец дыру в груди Свята, но этого не произошло. Злат оказался иным, завистливее и злее, чем думалось Святу, он примкнул к ведьмам добровольно и теперь не желал покидать их ни на минуту. Стоило ли его спасать? Правильно ли Свят поступил?

Против его воли перед глазами появился испуганный дух Дария, пойманный дрожащей ветвью.

Свят стиснул зубы и сжал поводья.

Он предал Дария, но она все равно выбрала не его.

— К-какой-то ты хму-урной. У-улыбнись, с-смотри, какое с-солнышко!

Марья указала на небо и улыбнулась, подставив лицо солнечным лучам. И остались же на земле такие светлые люди.

— Что было в письме? – спросил Свят, отводя взгляд от нее.

— Несколько женщин н-наложили на себя руки, – ответила Марья. – Одна повесилась, д-другая горло себе перерезала. С третьей не сказано, что п-произошло.

— Что думаешь?

— Я? – она нахмурилась. – Может, проклятие какое?

— Тебя Колояр вообще ничему не обучил?

— К-как это ничему! – возмутилась Марья. – Я о-отлично штопаю раны!

Свят покачал головой. Девчонка, может, и славная, да только наставник ее дурак дураком был.

— В деревне сама будешь с местными говорить, – сказал Свят. – Считай это своим первым самостоятельным заданием.

Марья кивнула и наконец выпрямилась в седле. Он кивнул и подхлестнул Горемыку.

Колояр не обучил ее и тому, как на охоте себя вести. Марья ввалилась во двор и принялась тарабанить в дверь. Свят остановился у калитки и сложил руки на груди.

На стук, как и ожидалось, никто не вышел. Народ в деревнях темный, на закате в дом никого не впускал. По-хорошему, стоило подождать до рассвета, но больно уж Святу хотелось посмотреть, что Марья будет делать.