Книга Моровое поветрие, страница 41 – Рита Хоффман

— Думаешь, облюбовал он только безымянные земли и за их границу не выходит?

— Да кто ж его знает! Но проверять не хочу. Думаю, найдутся и здесь смельчаки, что мечи в руки возьмут, чтобы землю и семьи свои защитить. Работа для Мрачного Взвода всегда будет, – невесело усмехнулся Владлен.

Они вышли к кострам, смрад горящей плоти стал совершенно невыносимым. Лука поморщился, рыкнул, старался не смотреть на повозки с телами, а вот Владлен прямо к ним направился.

— Здравы будьте, – приветствовал их один из дружинников. – Кто такие?

— Да гости царя вашего, – ответил ему Владлен, обходя мужика, – пришли вот посмотреть на покойников.

— Любопытные у вас забавы, – крякнул дружинник. – Ты бы не подходил к ним, еще заразишься чем.

— Меня и упыри кусали, и перевертыши, если б должен был я помереть, уже помер бы, – отмахнулся Владлен.

Лука уверенности его не разделял, наблюдал за другом хмуро, но не вмешивался. В конце концов, Владлена Рыж охоте на нечисть обучал – поди, смыслил он в этом больше, чем волкодлак, щенком из семьи украденный.

— Забавно как, – пробормотал Владлен, склонившись над телом девицы. – Иди-ка сюда, Лука, погляди.

Лука нехотя приблизился, окинул взглядом хладный труп и сглотнул. Уродливым показался ему лик смерти, пугающим.

— Ни пятен, ни укусов не вижу. Что нюх твой подсказывает?

Он подсказывал, что вокруг плоть гниющая да костры смердящие, но Лука все же пригнулся и попытался в сладковатом запахе разложения услышать что-то еще. И так он принюхивался, и этак, но ничего не обнаружил.

— Не чую ничего, – сказал Лука.

— А лекарь есть в городе? – спросил Владлен, к дружиннику повернувшись.

— Дак есть конечно. И лекарь, и знахарка, и волхв приходит иногда.

— Могу я попросить вас отвезти эту девицу к лекарю?

Дружинник замялся, поскреб затылок, Лука вздохнул и сказал:

— Дайте нам тряпку какую, чтобы тело прикрыть.

— Сам потащишь ее? – удивился Владлен.

— Не телегу же запрягать.

— И то верно, – согласился друг.

Завернули они девичье тело в полотнище, подхватил его Лука и в город понес. Старался не думать о том, что под тканью скрывается, но чувствовали руки плоть неподатливую, улавливал нюх смрад смерти. И так не по себе Луке стало, так страшно, как никогда в жизни.

Может, еще вчера девица жива была, старшим помогала, а то и детишек растила, а теперь не человек она, так, хлам человеческий. И каждый из них обречен в хладного покойника обратиться, кто-то раньше, кто-то позже.

Ужасная мысль, пугающая. По спине Луки пот покатился, голова закружилась. Перед глазами сами собой страшные картины появлялись: то Владлен, смертью обезображенный, то он сам, в поле лежащий.

— Ты побледнел, – вдруг сказал Владлен. – Помочь?

— Жарко, – соврал Лука. – Солнце проклятое.

Они донесли тело до двора лекаря; Владлен перемахнул через забор и принялся в дверь колотить. Руки Луки подрагивали от отвращения, хотелось как можно скорее от покойницы избавиться.

— Будет, будет!

На крылечко мужичок выкатился, круглый как шар. Знатное пузо отъел, отрастил бороду до пупа. Сытым выглядел – видно, почетно здесь лекарем быть.

— Хочу, чтоб ты на покойницу поглядел, – заявил Владлен, не размениваясь на приветствия.

— Ч-чего?! – возмутился лекарь. – Вы сюда заразную принесли?! Сто лет бед на ваши головы! Ишь чего захотели! А ну-ка, вон пошли, а ну-ка…