Книга Тени у костра, страница 25 – Владимир Торин, Ирина Иванова, Екатерина Шабнова, и др.

— Пойдем! А что за ночь?

Не ответил он, потащил Велу за собой. По пути насвистывал мелодию незнакомую, то и дело обнимал Велу за талию, привлекал к себе. Она бы и рада ему поцелуй подарить, но Некрас почему-то отстранялся первым. Неужто до свадьбы терпеть придется?

Добрели они до берега, Некрас в камыше скрылся, а вышел оттуда уже с венком на голове. Рассмеялась Вела, пригладила его волосы черные и сказала:

— И как ты сохранил его?

— Тайна, – еле слышно произнес он. – Смотри, какая луна сегодня.

Вела повернулась к лесу, Некрас обнял ее сзади. Луна поднималась над черными верхушками деревьев, свет ее озарял все вокруг. И вдруг заметила Вела, что в траве цветы распускаться стали. Белые лепестки проклевывались и раскрывались, обласканные серебряными лучами, и было это настолько прекрасно, что слезы к глазам подступали.

— Сплету для тебя венок, – прошептал Некрас Веле на ухо.

Кинулся он собирать цветы, а она села у воды и наблюдала за ним. Краем глаза заметила Вела огонек, прищурилась и поняла, что горел он там, где они с Некрасом впервые встретились. Интересно ей стало, кто же жжет костер каждую ночь на одном месте, хотела она встать и пойти туда, но запыхавшийся Некрас преградил ей путь.

— Вела, – тихо сказал он, – примешь венок от меня?

— Приму, – ответила она.

Надел он венок ей на голову, склонился, Вела на цыпочки встала и подарила ему поцелуй.

Зашумела река пуще прежнего, взвыл ветер, руки Некраса, что обнимали Велу, стали нестерпимо горячими, а губы жглись, как цветы ядовитые.

— Люб я тебе? – спросил Некрас.

— Люб, – откликнулась Вела.

Утром проснулась она от шума. Вскочила, вытряхнула из волос траву, выбежала во двор и увидала, что на дороге мужики суетятся. Кричали они, руками размахивали.

— Что стряслось? – спросила Вела через забор.

— Нашли пропавших! – воскликнул мужик. – Сейчас в лес поедем, забрать их надо!

— Возьмите меня с собой! – взмолилась Вела. – Помогу, чем смогу!

Она наскоро собрала волосы, залезла в телегу, и та покатилась к лесу, подпрыгивая на ухабах. Неспокойно у Велы на сердце было, к богам взывала она, чтобы пропавшие путники целы были.

Как подъехали к месту, заприметили мужиков, что на лошадях добрались первыми. Бледные, даже позеленевшие, стояли они у деревьев и руками размахивали.

— Что это еще такое? – удивился дед, телегой правивший. – Ну-ка, пойдем разузнаем.

Вела первой к мужикам приблизилась, разглядела, что одного из них в кустах выворачивало. Ветер подул, и почувствовала она сладковатый запах гнили.

— Что случилось-то? – спросил дед.

— Там такое… – начал мужик, но не сдержался и рот руками закрыл, дабы сдержать то, что из него рвалось.

Пока мужики препирались, Вела мимо проскользнула. Чем дальше она в лес уходила, тем нестерпимее запах становился. Зажала она нос пальцами и путь продолжила, уже понимая, что ей увидеть предстоит.

На боку лежала телега, мешки были перевернуты. Над мешками с испорченным мясом вились мухи. Вела обошла их стороной и замерла, словно громом пораженная.

Лежали на земле четыре тела, обезображенные донельзя. Ровно лежали, словно кто-то специально их так уложил. Бабка, судя по платку на голове, дед, в серую рвань завернутый, рослый мужчина, а рядом с ним юнец.

Земля из-под ног Велы ушла, зазвенело в ушах. Сердце, казалось, в камень превратилось и ухнуло вниз.