Книга Звереныш, страница 108 – Рита Хоффман

— Что тебе нужно?

Ответа Вольф, конечно, не получил. Вместо этого шут уткнулся лбом в его грудь и начал гулить, цепляясь влажными пальцами за его руки.

— Почему ты мокрый? Фу, не надо!..

Шут напоминал Вольфу его самого в детстве: те же звериные повадки, странные звуки вместо слов, вот только ему повезло встретить Герду, а судьба шута изменится вряд ли. Мысли о прошлом резко сменились воспоминаниями о Псе, сердце противно заныло.

Из покоев Вальтера вышла босая девушка в наброшенном на плечи темном плаще. Сам рыцарь привалился плечом к стене и с нежностью провел большим пальцем по подбородку очередной возлюбленной.

— Проведи ее через кухню, — велел он. — Вас никто не должен увидеть.

— Если вы хотели, чтобы ее никто не увидел, следовало закончить до первого часа, — проворчал Вольф. — Сейчас на кухне полно людей.

Пошатнувшись от легкого подзатыльника, он поджал губы и продолжил буравить Вальтера недовольным взглядом, но тот лишь сладко улыбался.

— Паж, — наигранно вздохнул рыцарь. — Никак не научится говорить с господином уважительно.

— Но ты ведь его перевоспитаешь? — игриво спросила девушка.

— О, можешь не…

Слушать воркование голубков Вольф не собирался, потому оттолкнул шута плечом и, дернув девицу за плащ, быстрым шагом направился к лестнице. Наказания он не боялся: все, что до сих пор позволял себе Вальтер, — подзатыльники и почти нежные насмешки. Если бы рыцарь собирался его пороть, то сделал бы это давно, но вместо этого вел себя как до безобразия распущенный старший приятель.

На первом этаже паласа им пришлось спрятаться в темной нише, чтобы не столкнуться с совершавшими обход стражниками. После нескольких бесед с Вальтером Вольф узнал, зачем к тому приходят женщины и почему так важно выводить их из Грайхайма незамеченными. Эти подробности открыли Вольфу еще одну сторону человеческой жизни, и она ему не понравилась.

В переходе между паласом и кухней никого не оказалось, а за кухарок Вольф не переживал — те знали куда больше, чем им полагалось, и уже привыкли к женщинам в дорожных плащах, спешащим прочь. Лишь выйдя на улицу, девица скинула с головы капюшон и, изобразив легкий поклон, бросила:

— Спасибо за помощь, паж.

— Я тебя раньше не видел? — Вольф вглядывался в мелкие черты ее лица и хмурился.

— Ты приносил мне послания от герра Вальтера. Туда, в нижний двор.

— Дочь кузнеца?

— Ты спрашиваешь так, будто передаешь послания многим девушкам и уже запутался! — Она рассмеялась было, но, поняв, что оказалась права, выдохнула: — Ах вот как?!

Пока она торопливо шла к лестнице, плащ развевался за ее спиной, и Вольф вспомнил о хагазуссах. Вины он не испытывал: девушка сама догадалась, что герр Вальтер звал в свои покои не только ее. В конце концов, однажды это должно было произойти — рано или поздно до нее дошли бы слухи и сплетни, которыми полнился Грайхайм.

Развернувшись, Вольф уперся носом в чью-то шерстяную котту. Вскинув голову, он увидел нависшее над ним лицо Сурдри — не истинное, а стариковское. В его глазах вспыхивали и гасли озорные рыжие искры.

— Подрастающий сейдманн. Как тебе замок?

Он говорил так, словно Вольф прибыл в Грайхайм только затем, чтобы таскать горшки герра Вальтера. Неужели он позабыл и о Завесе, и о тварях, которых с трудом сдерживали Иные?