Книга Звереныш, страница 24 – Рита Хоффман

Вздохнув, Вольф отвернулся. А ведь он почти проговорился!.. Не начни троу рассказывать о королях и договоре…

— Эй, звереныш. Долго собираешься тратить драгоценное время на этого зеленого болтуна?

Герда стояла на возвышенности и строго смотрела на них. Она опиралась на толстую палку, которую использовала как посох, ветер терзал ее седые волосы. Развевавшийся за спиной плащ напоминал изрядно потрепанные крылья.

Троу юркнул в высокую траву и исчез, будто его и не было. Вольф проворчал:

— Я не тратил.

— Я видела другое.

— Он… спрашивал про растения.

— И ты что-то вспомнил? — Прищурившись, Герда поманила его к себе. — Пойдем. Сегодня ночью нам предстоит кое-чем заняться.

Подойдя к ней, Вольф буркнул:

— Вспомнил.

— Многое?

— Все.

— Быть не может, ты же глупый звереныш.

Запыхтев от злости, Вольф выпалил:

— Я помню все! И про хамелию, и про самолюс, и про ландыши!..

Хриплый смех хагазуссы заставил его замолчать.

— Вижу, троу еще и болтать тебя научил. Хорошо. Очень хорошо. Попрошу Хеду не лупить тебя прутом, когда мы вернемся.

Они вышли к узкой тропе, ведущей к корням госпожи. Тяжелая рука Герды лежала на плече Вольфа, заскорузлые длинные пальцы поглаживали жесткую ткань рубахи.

— Хеде не нравится, что ты проводишь так много времени с троу. Но, кажется, от него больше пользы, чем она думает.

— Он хороший, — выдохнул Вольф. — Друг.

— Не называй друзьями кого попало, звереныш. Зря ты доверяешь первому встречному.

— Нельзя?

Задумчиво постучав пальцем по его плечу, Герда ответила:

— Пожалуй, этому троу можно. Если он сотворит что-то дурное, я просто превращу его в ужа.

Выйдя из зарослей, Вольф остолбенел. Перед госпожой паслась черно-белая корова — большая, холеная.

— Откуда?..

— Учись задавать правильные вопросы. Не «откуда», а «зачем», звереныш.

— Зачем?

— Узнаешь, когда стемнеет. А теперь зови своего пса и оба отправляйтесь в бочку. С такими грязными лапами я вас в дом не впущу!..

От крошечного котелка поднимался пар. Вольф наблюдал за тем, как огарки свечей превращаются в мутную жидкость, пока Хеда хрипло бормотала что-то и добавляла в воск сухие травы. Пахло вкусно.

— Если перевернешь котелок, я отрежу тебе пальцы, — пригрозила Хеда.

— Не отрежешь.

До них донесся хриплый смех Герды.

— Тебе смешно, да, глупый мешок с жабами? Смейся, смейся… Он здесь всего несколько дней и уже позволяет себе так говорить с нами, а что будет дальше?

— Кто твердил ему, что он нам нужен? — Герда фыркнула. — Вот он и расхрабрился.

— Ты!

— Я?!

Под ругань хагазусс Вольф отошел от очага и уселся за стол. С отвращением посмотрел на лежавший на краю кодекс и захлопнул его, за что тут же получил увесистый подзатыльник.

— Не смей так с ним обращаться, — прошипела Герда. — Он старше тебя, звереныш!

С грохотом поставив котелок рядом с Вольфом, Хеда сунула руку в горячий воск. Она даже не скривилась, будто совсем не почувствовала боли. На сморщенных пальцах воск быстро застыл, Хеда вылепила из него маленькие шарики и потянула Вольфа за плечо, заставляя придвинуться к ней.

— Больно?.. — только и успел спросить он, прежде чем хагазусса засунула шарик в его ухо.

Больно не было, вот только слышать он перестал.

— Теперь второе. Давай, уже стемнело, а мы все еще возимся здесь!..

Напоминать Хеде о том, что они задержались из-за бесконечных перепалок, Вольф не стал и послушно подставил второе ухо. Оглохнув окончательно, он тряхнул головой и поморщился. Ему это не нравилось.