Книга Звереныш, страница 58 – Рита Хоффман

За годы, которые он провел с Иными, Вольф узнал много нового. Гораздо больше, чем мог бы узнать, даже будучи отпрыском ландграфа или князя. Но Герда постоянно повторяла, что знания — обоюдоострое оружие.

«Использовать то, чему мы тебя обучаем, можно и во благо, и во вред. Только ты решаешь, по какому пути идти, звереныш», — говорила она.

Сперва Вольф не понимал, что хагазусса имеет в виду, но прошлой осенью вдруг понял.

Помогая альвам исцелять раненных в битвах со шратами Иных, он злился, потому что чувствовал — изгнать тварей можно и другим способом. Вместо того чтобы размахивать мечами, колдуны и хагазуссы могли придумать что-то более действенное. Но они не делали этого, потому что боялись потревожить баланс, предпочитая рисковать своими друзьями и возлюбленными. Вольф же не боялся. Слишком часто хагазуссы твердили, что сейдманны не просто колдуны. И он не желал повторять судьбу бесславно погибшего Гебхарда, унесшего в могилу бесценные знания. Вольф собирался использовать их.

Но первый же самостоятельный ритуал с треском провалился.

Тело, над которым он надругался в порыве самоуверенности, лежало перед ним. Пустые глазницы смотрели укоризненно, будто отрезанная кисть стала оскорблением куда большим, чем вырезанный на груди символ Светочи. И тут Вольф испугался. Уверенность в собственных силах схлынула, остался лишь ужас. Что скажут хагазуссы? А Мрачнейшая? Каким будет наказание?

Схватив кисть мертвеца, Вольф упал на колени у низких кустов и начал рыть ямку, чтобы спрятать свою неудачу, ужасный артефакт, в который он превратил часть тела альва. Когда придут Иные, он скажет им, что они уже нашли тела такими. Витц обязательно прикроет его, соврет, они ведь друзья!..

Друзья.

Во рту Вольф ощутил привкус пепла.

Он наорал на друга. На того, кто был рядом много лет. И в тот момент он не думал о дружбе, он думал только о том, как доказать всем, что он прав, а они — всего лишь горстка трусов, позволяющих тварям калечить Иных вместо того, чтобы дать им достойный отпор.

Бросив изуродованную кисть в ямку, Вольф торопливо засыпал ее землей.

«Я узнаю больше и попробую снова, — мысленно решил он. — И когда у меня получится, я…»

Вольф моргнул, а когда снова открыл глаза, понял, что прижимается щекой к холодной земле. В голове звенело — ужасный звук напоминал звон у Завесы, оповещающий о том, что пора вернуться в тело. Он не мог подняться — сил не было, руки превратились в дрожащие бесполезные отростки, а ног Вольф не чувствовал вовсе.

В ночной тишине раздались неуверенные, шаркающие шаги. Кто-то приближался, и Вольф испытал облегчение: наверняка Витц привел кого-то из Иных.

— Помогите, — прохрипел он. — Я здесь.

Ничего в ответ. Ни слов, ни спешного топота — только скрип веток и тяжелое дыхание Грюневальда.

Лодыжку что-то обхватило — ледяное прикосновение Вольф ощутил сквозь кожу сапога. Его потянули, поволокли по земле, а он мог лишь стонать и цепляться за голые ломкие ветви кустов, сдирая кожу на ладонях.

— Помогите… Помогите!

Казалось, ногу вот-вот просто оторвут. Вольф закричал, позабыв и о достоинстве, и о мечтах о могуществе, а в следующее мгновение его резко перевернули на спину.

Пустые глазницы. Открытый перекошенный рот. Голое худощавое тело. Правой рукой тварь вцепилась в лодыжку Вольфа, а левую прижимала к груди, баюкая изувеченную конечность.