Книга Звереныш, страница 6 – Рита Хоффман

Герда сжала его плечо, сильными пальцами подцепила подбородок и заставила Вольфа поднять глаза.

— Стыдишься, — выдохнула она. — И откуда это в тебе?..

Цокнув языком, Герда смочила слюной край рукава и начала тереть щеку Вольфа.

— Раз стыдишься, значит, не оскотинился, — бормотала она, оттирая грязь. — Удивительно…

Закончив и окинув Вольфа внимательным взглядом, Герда легко толкнула его и снова приказала:

— Отведи меня к матери, звереныш. Не хочу задерживаться в этой дыре ни одного лишнего мгновения.

Пес потрусил вперед, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что Вольф и Герда следуют за ним. Виляя облезлым хвостом, он вел их по улицам, выбирая те, где почти никогда не было людей. Как и Вольф, Пес не любил встречаться с ними вне двора Синего Ганса, справедливо полагая, что такая встреча может закончиться тумаками и болезненными пинками. И если Вольфа предпочитали не трогать, ограничиваясь толчками или плевком под ноги, то Псу доставалось часто.

Всю дорогу Вольф мучительно размышлял. Он бросал на Герду косые взгляды, до крови кусал губы, отрывал кусочки кожи у ногтей, из-за чего пальцы вскоре начали ныть. Только любопытство заставляло его идти вперед, любопытство и слабая, крошечная искра надежды на то, что жизнь может стать лучше. Вольф плохо понимал, как может выглядеть это «лучше», но мысленно цеплялся за зыбкие образы. Вдруг там, в месте, о котором говорила Герда, будут еда и новый тюфяк, набитый свежей соломой?

Мать встретила их на пороге. Она зябко куталась в плащ, который использовала вместо одеяла, и выглядела еще более изможденной, чем обычно.

Вольфа оттеснили в сторону. Несколько мгновений две женщины просто разглядывали друг друга, а затем Герда медленно произнесла:

— В этом доме нет мужчины.

Вольф заметил, как вздрогнула мать. Плотнее закутавшись в плащ, она поджала и без того тонкие губы, горделиво приподняла подбородок и… не ответила. Продолжила молча сверлить Герду тяжелым взглядом.

— Если ты продолжишь увиваться за ним, ничего хорошего не произойдет. — Голос Герды звучал спокойно, уверенно. — Он не оставит жену ради тебя.

Взгляд матери потемнел, брови сошлись над переносицей, но с губ не сорвалось ни слова.

— Былого величия не вернуть подобным путем, — продолжила Герда. — Но теперь я вижу, откуда в мальчишке эти не присущие простолюдинам гордость и стыдливость. Ему шепчет кровь.

— Вёльва, — прошипела вдруг мать.

Это слово Вольф уже слышал от нее и от Факельщика из Часовни Пламени. Старухи, живущие в лесах, старухи, пляшущие на вершинах гор, призывая весну. Страшные, жуткие…

— Не вёльва, — возразила Герда. — Но вам очень нравится называть так всех подряд.

— Я расскажу о тебе Факельщику, — пригрозила мать. — Он призовет Неопалимых.

— И они убьют половину женщин в Альтфурте, а вместе с ними и тебя, когда поймут, что никакой вёльвы здесь нет и не было. — Герда пожала плечами.

— Что тебе нужно?

Вольф притих. Он чувствовал, что вот-вот решится его судьба.

— Мальчишка, — просто ответила Герда.

— Нет, — отрезала мать.

— Я могла просто увести его, и тебе это известно.

— Но не увела.

Вздохнув, Герда подошла к порогу и остановилась прямо напротив матери Вольфа. Несколько мгновений она всматривалась в ее лицо, а затем провела рукой по воздуху на уровне ее живота.