Книга Псих. Расплата, страница 19 – Павел Барчук, Павел Ларин

«Да, да, да, — хмыкнул Мозгоед. — Не обманывайся её невинным личиком. Большой вопрос, кто из двух сучек опаснее. Здесь никому нельзя верить, не забывай об этом».

Панацея подошла к бортику, остановилась.

Сначала посмотрела на Апогея. Коротко, серьёзно, как на мальчишку, который балуется. Тот моментально выпрямился. Что-то в нём мгновенно изменилось. Он не занервничал от её взгляда, но резко перестал изображать из себя улыбчивого кретина.

Вот так, значит. Любопытно.

Потом Панацея глянула на Пульса, её лицо чуть смягчилось.

— Привет, Никита.

— Здоров, — шутливо козырнул Пульс.

На Штиль блондиночка не посмотрела вообще. Ни разу. Будто в бассейне не было никакой темноволосой красотки в купальнике.

Штиль игнор Панацеи, естественно, заметила. Она отплыла к дальнему бортику и принялась разглядывать город за стеклом.

Выходит, команда Девятки не такая уж команда на самом деле. По крайней мере, эти дамочки явно недолюбливают друг друга.

— Совет собирает экстренное заседание, — сказала Панацея. — Через сорок минут. Ждут всех в зале.

— Всех? — Пульс приподнял брови. — Даже Вектора?

— Всех, — отрезала блондиночка.

Апогей нахмурился. Резко ударил ладонью по воде.

В следующую секунду я понял — что-то происходит. Вода вдруг резко потяжелела и загустела. Реально. Она оставалась всё такой же тёплой, но стала похожа на… на жидкий бетон. Не буквально, конечно, чисто по ощущениям. Меня вдруг потянуло вниз. Плечи ушли под воду. Я взмахнул руками, пытаясь удержаться на плаву — ни черта не вышло. Какая-то сила упорно тащила меня на дно. Причём быстро тащила. Ещё чуть-чуть, и скроется даже макушка.

Слева заорала Штиль. Пульс успел вцепиться в поручень ступеней обеими руками.

Это длилось секунды две, может, три. Потом отпустило.

Я вылетел на поверхность, ударился локтем о кафель, повис на бортике, закашлялся так, что глаза заслезились.

— Извините, — сказал Воронцов.

Спокойно сказал. Улыбка уже вернулась на место.

— Аркадий, твою мать! — Штиль трясло. — Я чуть не захлебнулась!

— Я же извинился.

«Ты гляди-ка, Псих, — тихо произнёс Мозгоед. — Наш герой разозлился по-настоящему. Похоже, ему всё труднее держать себя под контролем. Одно известие о том, что Совет снова отдал команду „к ноге“, и белобрысый дебил чуть не утопил вас всех. Ну кроме Панацеи, конечно».

— Аркадий, — поморщилась Панацея. — Возьми себя в руки. Раменский уже тут. Приехал двадцать минут назад. Сидит в зале.

— Один?

— С Лозинской и Куликовым. Остальные вот-вот прибудут.

Апогей молча подтянулся на руках, вылез из воды и пошлёпал босыми ногами к своему халату, который лежал неподалёку.

— А мне что делать? — спросил я. — Снова возвращаться в комнату?

— Не надейся, — взгляд Панацеи скользнул по моему лицу. В нём, в этом взгляде, отчётливо читалось — я говорила тебе: беги, кретин. А ты вернулся. — Твоя персона на повестке сегодняшнего совета. Телепату велено тоже явиться.

— Псих придёт вместе со мной, — вмешался Воронцов.

Он стоял возле лежака и завязывал пояс халата.

— Нет, — блондиночка глянула на него так выразительно, что даже Штиль тихонечко свалила в сторону, начала одеваться. — Если мальчишка придёт с тобой, ты подтвердишь подозрения Совета, что имеешь виды на телепата.

Панацея сказала это ровно, без нажима. Смотрела прямо на Воронцова. Он ей не ответил. Но при этом даже не подумал спорить.