Книга Псих. Расплата, страница 51 – Павел Барчук, Павел Ларин

Переварить данный факт не успел. Голова работала медленнее, чем рефлексы тела. Новые рефлексы, имею в виду. Внутри моментально свернулась ртутная пружина. Без какого-либо напряга с моей стороны. Ещё несколько дней назад мне пришлось бы сосредоточиться и сделать усилие, а тут — всё произошло само собой. Буквально секунда, и я был готов ударить ментально того, кто вытирает мной стены.

Честно говоря, сам не понял, как вообще успел остановиться. Хотя… Мне кажется, я и не успел. Просто в моей башке истошно завопил Мозгоед.

«Стой, придурок! Это свои! Зубов!»

Именно этот крик в последнее мгновение сработал как стоп-кран. Причём реально в последнее. Энергия удара уже готова была вырваться наружу. Моя левая рука взметнулась вверх и сжала конечность цербера. Ту самую, которой он держал меня за шиворот. Пальцы правой сжались в кулак, будто собираюсь выписать бывшему воспитателю хороший хук.

На самом деле физического удара не было бы. Но сейчас я впервые ощутил, как ртуть пронеслась от солнечного сплетения к кулаку. То есть она реально бьёт. Не просто вырывается на свободу, а летит целенаправленно в башку противника.

«Угомонись, кретин!» — снова рявкнул телепат.

Я моргнул. Раз, другой. Самое интересное, лицо Зубова увидел не сразу. Вместо его физиономии передо мной почти минуту клубилась чёрная, глухая аура.

«Твою мать… я что, буду теперь вот так видеть людей?»

Наверное, мой мысленный вопрос прозвучал слегка нервно.

«Ты их так будешь чувствовать, — раздражённо ответил Мозгоед. — Радуйся, Псих. При таком раскладе глаза на хрен не нужны. Даже в кромешной темноте сможешь определить по ауре, кто перед тобой. Сказал же, твой Дар растёт и крепчает. Только… слишком быстро».

Я снова моргнул и только после этого картинка прояснилась. Дымка расползлась в стороны, вместо неё появилась злая рожа цербера. Зубов всё ещё сжимал в кулаке ткань моей куртки и прижимал меня предплечьем к стене.

Во второй руке он сжимал небольшую коробочку, размером не больше пачки сигарет. Молча, не говоря ни слова, бывший воспитатель прошёлся этой хреновиной вдоль моего тела.

«Хрена се…. — восхитился телепат. — Армейский сканер изотопных меток и жучков. Неплохо экипирован наш вояка. Хотя… учитывая его прошлое, думаю, он способен раздобыть подобную игрушку парой звонков».

Коробочка тихонько трещала и попискивала, но пока Зубов проверял меня на предмет прослушки, ни разу не пискнула. Уже радует.

Убедившись в отсутствии лишних «ушей», цербер разжал пальцы, выпустил наконец мою крутецкую похоронную куртку и отступил на шаг.

«Какая трогательная встреча, — ехидно протянул Мозгоед. — Родственнички воссоединились. Дядюшка и племянничек. А тут рядышком, за углом, ещё и тётушка Алла. Сейчас расплачусь».

«Если ты не заткнёшься, я решу, что встреча с Зубовым радует тебя слишком сильно. Гляди, как растрынделся».

Телепат громко фыркнул и затих.

Я одёрнул куртку, исподлобья глянул на бывшего воспитателя. Думаю, он теперь реально бывший. Обратная дорога в интернат ему заказана. Смешно, если честно. Бывший военный, бывший воспитатель. Не задалась у Зубова карьерная лестница.

— Какого хрена ты устроил в торговом центре? — рявкнул вдруг цербер. — Трансляция на миллионную аудиторию. Я ехал на встречу на автобусе. И там почти каждый пялился в телефон. Половина города, если не весь город, смотрели этот грёбаный цирк Пульса. Ты на хрена отправился в Девятку? Рожей светить? Автографы раздавать? Ты инструмент, Рубин. Инструмент молча и тихо выполняет порученную ему работу.