Книга Псих. Расплата, страница 60 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Кроме того, — продолжил Воронцов, — ты сегодня прогулялся без спроса. Считай, это воспитательная мера. Мне надо, чтобы вечером ты был выжат как лимон, лежал у себя в комнате и точно никуда не рвался. Так что дуй на двадцатый, повеселишься от души. Заскочи только переодеться в спортивки.

Я кивнул и вышел из апартаментов Апогея. Быстро метнулся к себе, переоделся. Можно было бы, конечно, послать его на хрен, но какой смысл лезть на рожон. Хочет физподготовку, будет ему физподготовка.

Спортивный костюм, естественно, оказался таким же чёрным с таким же треугольником и глазом.

«Красавец, — оценил Мозгоед. — Осталось косу выдать, и можно на подработку в морг».

«Заткнись».

«Да ладно тебе. По-моему, всё очень даже весело».

Спортзал занимал весь двадцатый этаж, как и бассейн.

Тут было заметно холоднее, чем везде, градусов на пять. Помещение уходило вдаль так, что противоположная стена терялась в перспективе. Резиновое покрытие, разметка на полу, стеклянная стена с видом на серые крыши.

Слева тянулись ряды тренажёров. Их там стояли десятки, ряд за рядом, блестящие и явно новые. Дальше — свободные веса, стойки со штангами, помосты. За ними — ринг. Настоящий, с канатами. Ещё дальше виднелись маты, какая-то полоса препятствий с бетонными блоками и кусками арматуры. В самом конце этажа шла беговая дорожка. Не тренажёр. Настоящая дорожка, кругом, метров на двести.

Они просто запихнули внутрь Башни грёбаный стадион.

Народу не было вообще. Ни одного человека. Вернее, так мне показалось в первые секунды. Потом со стороны ринга донёсся глухой ритмичный звук. Бум. Бум-бум. Бум.

Я двинулся туда, огибая стойки со штангами.

В дальнем углу, возле ринга, висела тяжёлая груша. Здоровенная, чёрная, кожаная. Она моталась из стороны в сторону так, будто её лупили кувалдой.

На самом деле грушу молотила Штиль.

Выглядела подружка Апогея как всегда сексуально. Чёрные волосы собраны на затылке, короткий топ, лосины, руки замотаны бинтами. На её коже блестела испарина, что совсем не портило общей картины, а наоборот, добавляло брюнетке животного магнетизма.

Твою мать. Я почему-то был уверен, что эта дамочка максимум ходит по подиуму и облизывает губы на камеру.

Одарённая заметила меня не сразу. Пробила ещё серию, остановила грушу ладонью, придержала и обернулась.

Секунду смотрела молча. Затем на её красивом лице медленно расползлась улыбка. Очень нехорошая, надо сказать, улыбка. Такая, от которой мне стало понятно — физподготовка у нас выйдет крайне увлекательная. Не для меня, конечно. Думаю, Штиль намерена хорошенько развлечься за мой счёт.

Одарённая подняла руку, смахнула тыльной стороной кисти пот со лба. Не спеша.

— Смотрите-ка, — протянула она низким, довольным голосом. — К нам пожаловал целый телепат. Ну что, пацан. — Брюнетка выдернула зубами конец бинта и начала неторопливо разматывать правую руку. — Сейчас мы с тобой потренируемся.

Штиль намотала на руку бинт, прихватила зубами край, затянула. Кивнула на маты, которые лежали за рингом.

— Шуруй туда. До ринга пока не дорос, — с усмешкой заявила она и двинулась в указанном направлении.

Я пошёл следом. Сказать, конечно, хотелось многое по поводу её «не дорос», однако придержал мнение при себе. Так-то брюнетка права. Думаю, чисто физически она по-любому круче меня.