Книга Псих, страница 103 – Павел Барчук, Павел Ларин

— С хрена ли я должен тащить с собой ещё двоих сопляков? — спросил цербер.

— Вы же сами сказали, — Гнус небрежно пожал плечами, — мы знаем слишком многое.

«Нет, ты не идиот, — констатировал телепат. — Ты просто кретин. Идиот — это твой сосед. Он явно хочет получить пулю в лоб».

— А убивать нас, — спокойно продолжал Толик, — слишком геморройно. Тела вы бросить не можете, их быстро найдут. Баллистическая экспертиза, все дела. Ствол у вас, может, левый, но при желании, сами понимаете, ниточки всё равно приведут, куда надо. Особенно если в деле замешаны безопасники. Уж они-то землю носом взроют. Не ради нас, ради Психа. То есть тела надо прятать, а ещё лучше — уничтожить. Это время, которого у вас нет.

Зубов несколько секунд мрачно пялился на Гнуса, потом его губы расплылись в усмешке. Вот только глаза оставались холодными, злыми.

— Я гляжу, Никонов, ты прямо копия своего папаши. У того язык тоже как помело. Руки золотые, говорят. Настоящий спец старой школы. Но трепло знатное.

Гнус еле заметно напрягся, совсем чуть-чуть, но я заметил — аура пацана изменилась, по ней скользнула одна-единственная грязно-розовая нить. Тоска. Старший воспитатель упомянул человека, по которому Толик искренне скучает.

— Я знаю всё про тебя, — продолжал Зубов. — И про твою семейку. Гены, как говорят, пальцем не сотрёшь. Так что не строй из себя сраного переговорщика. Ты не переговорщик. Ты такой же сукин сын, как и твой отец, твой брат. По тебе тюрьма плачет, Никонов. И думаю, плакать ей осталось недолго. Ты ведь до интерната, до того, как твоего папашу упекли за решётку, ходил с ним на дело? Верно? Знаешь, как легко можно обогатиться на пару-тройку золотых побрякушек. А халява, она похожа на трясину. Ногу сунул, обратно не выберешься.

«Как интересно, — захихикал Мозгоед. — Теперь понятно, откуда у твоего дебила-соседа такие таланты. Там, похоже, вся семейка — уголовники».

— Ну и пусть, — Гнус очень старался держать себя в руках, — плевать, что было. Важно, что будет. Вам придётся взять нас с собой.

— Хрен ты угадал, сопляк, — Зубов усмехнулся ещё шире, — я хорошо знаю, как избавляться от покойников. Вы мне не нужны. Балласт.

Рука воспитателя скользнула под куртку. Вот и поговорили.

Я действовал на автомате, до конца сам не соображал, что творю. Просто оттолкнул Гнуса и шагнул к церберу. Наверное, это было интуитивное понимание — он не станет стрелять, если есть угроза потерять пацана, ради которого всё затевалось. Зубов может и отбитый наглухо, но свою выгоду чётко понимает.

— Ты этого не сделаешь, — сказал ему в лицо.

Он посмотрел на меня. Пристально, изучающе. Рука оставалась под курткой, но хотя бы больше не двигалась, и то хорошо.

— И почему же, гений? — в голосе Зубова появились новые нотки. Настоящий интерес.

— Потому что тогда придётся убить и меня. А я тебе нужен. Это первое. Второе — не собираюсь подыхать в этом лесу только потому, что кое-кто возомнил себя богом. Ты уже в курсе, я кое-что умею. Прикинь, если ты сейчас, как Штык, рухнешь мордой в грязь и начнёшь ссаться под себя. Найдут тебя нескоро. За это время твой мозг окончательно превратится в кашу. Весело будет.

Мозгоед в голове затих. Даже он не ожидал от меня такого. А я сам не ожидал. Просто выбесил меня этот мудила. Ведёт себя так, будто он тут главный. На хрен! Будет, как мне удобно, а не как хочет он.