Книга Псих, страница 6 – Павел Барчук, Павел Ларин

Рванул вперед. Расстояние сократилось до нуля за долю секунды. Ударил не кулаком, а лобовой костью прямо в лицо Кима. Это больно для обоих, но для того, кто получил, — больнее в три раза.

Чёткий, ясный хруст, будто кто-то сломал сухую веточку, прозвучал для меня как гонг победы. Бурый коротко взвизгнул — тонко, по-щенячьи. Это совсем не сочеталось с его высоким ростом и крепким телосложением. Труба выпала из ослабевших пальцев, ударилась об асфальт.

Кровь хлынула сразу — горячая, обильная, чёрная в ночи. Бурый закрыл рожу обеими руками. Сквозь грязные пальцы потекли ручейки.

— А-а-а, сука! Сука! — заорал он. — Мой нос! Твою мать! Мой нос!

— Вали урода!! — рявкнул Зуб, который первым пришел в себя и тут же метнулся ко мне. Его правая рука с кастетом целилась прямо в мой висок.

Я не стал блокировать. Блок против свинца — это перелом руки. Резко присел и ушёл ему под локоть. Металл просвистел в десяти сантиметрах от макушки.

Левый бок Зуба открылся. Отлично! Я выпрямился как пружина. Сцепил пальцы в замок и ударил снизу вверх — в подбородок.

Голова тощего придурка запрокинулась с резким хрустом — что-то лопнуло то ли в шее, то ли в челюсти. Он замычал. Я тут же перехватил его правое запястье, то самое, с кастетом. Сжал. Развернулся.

Залом. Рука пошла за спину. Плечо хрустнуло — глубоко, влажно, неправильно. Сустав вылетел из сумки.

Теперь Зуб заорал в голос, кастет соскользнул с его руки и упал в лужу.

Добавил ему ногой под подколенный сгиб. Жёстко, всей подошвой. Нога ублюдка сложилась в коленке под неестественным углом. Тощий, завывая, рухнул на бок.

Минус двое. Неплохой расклад.

В этот момент в плечо мне прилетело. Не сильно, но ощутимо. Кабан, конечно, тупой как прости господи, но дерется он нормально. Успел дотянуться, пока я возился с Зубом. К счастью, позиция у Кабана была не самая удачная, поэтому удар получился вскользь.

Сразу же он снова замахнулся. Если попадет своим кулаком в мою челюсть — меня мгновенно вырубит. Вася тот еще дебил, но силы у него немеряно.

Я нырнул вниз. Ушёл из-под второго замаха. Рука противника просвистела в сантиметре от уха. По инерции Кабана качнуло вперед, мимо меня. Я быстро отскочил в сторону, наклонился и подхватил оброненную Бурым трубу. Не размышлял ни секунды. Размах — короткий, от пояса. Труба пролетела по дуге и с глухим, мясным звуком вошла Кабану в ключицу.

Хрусть.

Реально «хрусть». Я почувствовал это через рукоятку.

Кабан замер. Глаза остекленели. Потом он медленно повалился набок. Правая рука повисла мёртвой плетью. Тело несколько раз дёрнулось в конвульсиях и затихло. Может, в обмороке. Может, шоковое состояние от боли. Главное — пока что не встаёт.

Минус трое. Остался Штык.

Ссыкливый придурок стоял в десяти метрах от меня. Он остался один, без прикрытия. Ему реально стало страшно, по-настоящему.

Я медленно поднял зажатую в руке трубу. Указал ею на Штыка. Посыл был максимально четкий — ты следующий.

И вот тут он сломался.

— А-а-а! — заорал как потерпевший. — А-а-а-а! Помогите!! Убива-а-ают!!

Штык развернулся на месте, крутанулся как долбаный «волчок». А потом ломанулся бегом к жилому корпусу.

Тут же со стороны поста охраны, на главном въезде в Инкубатор, раздался свист. Загорелся прожектор. Полоса белого света заметалась по территории интерната. Хлопнули тяжёлые двери. Двое выбежали из административки, еще двое из жилого корпуса.