Книга Псих, страница 61 – Павел Барчук, Павел Ларин

Внеплановая медицинская проверка. Ага. С двумя безопасниками в костюмах гробовщиков. которые даже не совсем безопасники, а какие-то сраные инквизиторы.

Пацаны молчали. Даже самые отбитые из старшаков, вроде Бурого или Зуба, сейчас сидели и не шевелились. Давило само присутствие этих двоих. От них веяло абсолютной, ледяной уверенностью людей, у которых есть право убить любого в этой комнате, и им за это ничего не будет.

Я попытался разглядеть ауры особистов. Хрен там. У них не было вообще никакой дымки. Ну ладно, с таким мы уже сталкивались. Нет дымки — значит, нет ярких эмоций. С другой стороны, а чего им эмоционировать? У них-то все хорошо.

Инквизиторы…Звучит многообещающе. Насколько мне помнится из уроков истории, в Средние века эта чудная организация сжигала людей на костре. Задолго до появления Дара. Думаю, хороших людей подобным словом точно не назовут.

Младший инквизитор спустился со сцены. У него в руке был тот же самый кейс, который я видел вчера. Мужик прошёл к первым рядам, положил чемоданчик на ближайшее кресло, щёлкнул замками. Крышка откинулась.

Воспитанники, как завороженные, чисто на автомате, вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что же там, в кейсе.

Внутри, на тёмном поролоне, лежал небольшой темный цилиндр. Размером в две ладони. Матовый, с какими-то насечками на корпусе и крохотными синими диодами по одному боку. диоды шли сверху вниз, узкой полосой.

Инквизитор вытащил его, нажал кнопку. Крохотные лампочки замигали ровным, синим светом. Раздался тихий, едва уловимый гул, похожий на писк комара.

— Начинаем с младшей группы. Первый ряд — приготовиться, — скомандовал Седовласый. Голос у него звучал сухо и безжизненно. Будто мужик набил себе в рот пепла, который сыпется теперь вместо слов.

Расстояние между рядами кресел было достаточно широким, там спокойно могли пройти два человека. Седой двинулся вперёд, второй инквизитор шел следом. Он подносил чёрный цилиндр к голове каждого пацана, держал его почти минуту, затем перемещался к следующему. Диоды продолжали мигать синим, звук не менялся. Видимо, это означает, что все в порядке.

Зато тот, который старше, вёл себя загадочно. У него не было при себе никакого прибора, он просто переходил от пацана к пацану, останавливался на мгновение и смотрел прямо в глаза.

Не знаю, в чем прикол, если следом за ним топает товарищ с пищащей приблудой. В любом случае, со стороны выглядело всё это ну очень странно.

Я не выдержал. Чуйка, инстинкт, глупость — не знаю, что это было, но решил ещё раз посмотреть на ауру инквизиторов. Только чуть глубже. Если смогу понять, что они чувствуют, если смогу считать их намерения, у меня будет шанс понять, что происходит и как себя вести.

Особенно интересовал седовласый. Если ему не нужны никакие вспомогательные средства, значит из этой парочки он самый опасный.

Сосредоточился, уставился на Седого в оба глаза и попытался «нырнуть» в него, как вчера в Кабана.

В ту же секунду меня со всей дури припечатало невидимой рукой по лбу. Ощущение было такое. Удар вышел настолько сильным, словно я с разбегу влетел лбом в бетонную стену.

Никаких цветов. Никаких запахов. Никаких эмоций.

Вокруг этого человека была абсолютная, поглощающая пустота. Чёрное стекло. Гладкое, ледяное и непробиваемое. Моё сознание отрикошетило так, что в глазах потемнело, а в висках взорвалась острая боль. Я стиснул зубы, удерживая стон, который рвался наружу.