Книга Командор. Том 4, страница 18 – Никита Киров

Далее я увидел, как готовятся разведчики.

— И как лучше сделать, Павел, подскажешь? — тихо спросил новый офицер разведки у Шутника. — По регламенту совсем иначе.

— Да бойцы сами всё делают правильно, — сказал лейтенант Шульгин, наблюдая за тем, как его разведчики готовят бронемашины к высадке. — Им главное не мешать. Уже всё настроено, как надо.

Шутник заметно заважничал, когда ему на обучение дали нового подопечного императорских кровей. Но лейтенант Дмитрий Громов вёл себя спокойно, людей ниже себя за дерьмо не считал (по крайней мере, не демонстрировал это), а к офицерам относился уважительно, спрашивал советы и никак не намекал о своём происхождении во время армейских будней. Даже необычно, но у нас вообще не было принято кичиться происхождением.

Пока же он показывал себя неплохо. Посмотрим, как будет дальше. В бою всё может резко измениться. Смирнова мы до сих пор вспоминали добрым словом. Ну а Шутник, парень из бедного пригорода одного из городов севера, может хорошо подняться, если Громов о нём не забудет.

Вечером, в кают-компании, когда они разговорились, я услышал, как Громов рассказывал:

— Вообще, я наследником не считаюсь, — рассказывал лейтенант. — Да и вообще, я не из линии Загорских, я из старых Громовых, из другой ветви.

Линия Загорских — это потомки императрицы Катерины, которая была замужем за генералом Романом Загорским. Насколько я понимал, другие ветви Громовых относились к ним настороженно, и им не очень нравилось, что на престоле сидят именно эти люди. Но деваться им было некуда.

* * *

— Начать подготовку к высадке! — объявили громкоговорители на крепости.

Как представитель командования десантом, я провожал первых десантников, идущих в бой. Разведка уже высадилась, доклады шли с земли, начинались короткие стычки. Мы следили за продвижением врага чуть ли не постоянно, и план был готов.

А мы были готовы к тому, что все эти планы пойдут в Вечное Пламя. Как всегда.

— Удачи, Боря, — я пожал Бронину руку. — Помнишь наш девиз?

— Не добила крепость…

Бах-бах-бах! Аж палуба содрогнулась от залпов батарей главного калибра. Сегодня дежурит Крюгер, а он задаст им жара. Не знаю, как у старика это выходит, но в его вахту пушки всегда стреляют быстрее.

— Добьём мы, — закончил я. — Работаем.

Первая рота оставалась в резерве вместе с парашютистами, а вот две оставшиеся роты первого батальона уже высаживались. Открывались створки в полу, оттуда доносился невозможно громкий звук двигателей, а бойцы прыгали вниз.

Одновременно с этим вертолёты высаживали роты десанта с «Копья». У них своя задача, никто не отправляет салаг удерживать дивизию врага. Пока только пустынные силы, бронетехнику Железного Легиона так и не засекли, и это всех напрягало.

Но от нас не требовалось держать на себе всё ораву. Только задержать их, а потом загнать в ловушку.

Створки закрылись, Зорин, сидевший на броне БДР, вздохнул, а потом что-то прошептал, будто молился предкам. Его усиленная рота тоже ждёт в резерве, но приказ им отдаст сам Бронин.

У меня теперь другие задачи и свой резерв.

Штаб группировки разместился в штабе крепости, и оба штаба сидели рядом. И это не говоря о взаимодействии с общим штабом имперского десанта и штабом армейской группировки на земле, которую, к нашей большой радости, возглавлял не какой-нибудь карьерист, а имперский генерал Белгрейв, который до этого командовал штабом при генерале Рэгварде. Этот своё дело знал.