Книга Колибри. Beija Flor, страница 50 – Дара Радова

Теперь придется куковать в аэропорту, по крайней мере до трех, ну ничего, попишем, почитаем, хотя книгу я и оставила (подсмотрела конец). Но газетку купила.

Ночью все никак не могла уснуть, а потом сон какой — то извращенский приснился. Что у меня крыша совсем съехала? Рассказала воде, но потом нужно будет посмотреть, что это значит. Хотела по телефону поболтать, кредит использовать, но роуминг здесь просто аховый, абсолютно не соединяется.

У стенда TIM наткнулась на русских эстонцев с толстой пачкой денег. Конечно, только прилетели и сразу за мобильник хвататься. Но если человеку нужно быть на привязи, почему нет. Это один из страхов цивилизации — я потеряюсь, если не буду знать, что со мной можно всегда связаться.

Я все брожу, то почитаю, сидеть холодно из-за кондиционера, то кофе попью, то диски послушаю, опять разорилась на 20 долларов. И вот уже время к трем приближается, когда откроется регистрация, нужно будет упрашивать насчет багажа. Надеюсь, платить не придется.

Какое — то странное чувство появилось, будто я возвращаюсь в Европу в прошлую жизнь с Ру, будто он совсем не здесь и совсем не такой отвратительный лгун и обманщик, который оставил меня ни с чем, бросил в чужой стране, а тот прежний деловой, надежный, заботливый, удобный, и он ждет меня на другом конце моего путешествия.

Но это какая-то чудовищная иллюзия. Закончился Intercontinental, закончился именно такой Ру. Все самое плохое в нем вдруг полностью захватило его душу, с тех пор как он потерял смысл. Вообще у меня появилась уверенность, что все эти годы больше половины нашей совместной жизни мы старательно взращивали наши недостатки и лелеяли наши пороки, и они научились управлять нами. Поэтому в такой ситуации. когда мы были предоставлены самим себе без сильной «руки» компании, ее “мягкой соломки”, все проявилась самым ужасным образом.

Казалось, в какой — то миг должно прийти осознание этого недоразумения и разрушения. И нужно было бы сказать “стоп”, что же мы делаем такое, куда это мы направляемся, в какую пропасть несемся, идя на добровольное самоубийство. Но нет, не хватило сил, разлетелись в разные стороны, каждый спасаясь, как может. Я осознала свои ошибки, Ру слеп глух ко мне и к самому себе. Ру, которого я любила, как могла (пусть не физической любовью), больше не существует. Он умер. Мутировал. Перевоплотился.

Причем еще в Таше. Уже тогда он не мог справиться со своими пороками или не хотел, что вернее. Я честно пыталась помочь. Это было началом конца. Когда он уезжал с отравленный алкоголем печенью, я помахала ему рукой из окна. Эта грусть, которую я чувствовала тогда, незабываема. Это было прощанием с человеком, которого я знала и любила. С тех пор он начал становиться абсолютно чужим. Несколько дней назад я могла разглядеть в нем некоторые знакомые черты, и мне очень хотелось в какие-то мгновения зацепиться, схватиться за них и тянуть, пока его новая уродливая кожа не лопнула бы, и он бы не стал прежним родным Ру. Но не сделала этого, потому что не удержала бы, не спасла бы, или всю жизнь положила к его ногам на его восстановление.

Идти вместе и легко и неимоверно сложно. Для компромисса нужно два шага с обеих сторон. Порой возможно даже прыгнуть навстречу друг другу, но для этого нужны силы. В первую очередь, чтобы принять то, что мы не в силах изменить.