Книга Продажный ангел, страница 56 – Степан Сказин

Юлдуз стояла ни живая, ни мертвая.

Под присмотром двух дюжих полицейских — Юлдуз в последний раз переступила порог квартиры Станислава. Собрать вещи.

Несколько смен одежды. Телефон. Документы. Полотенце. Зубная щетка…

Девушка захватила еще блокнот с рисунками мужа.

Спросила конвоиров:

— Не возражаете?..

Медведи-полицейские пожали плечами.

«Старый дядюшка все равно не оценит творчество племянника, — подумала Юлдуз, пряча блокнот. — Это же не банковская карта».

Девушка покинула дом мужа с одним потрепанным рюкзачком.

Ночь Юлдуз провела за решеткой, в отделении полиции. В компании таких же несчастных тюркских и таджикских женщин, приговоренных к депортации.

Поначалу девушка даже с долей удовольствия вслушивалась в родную речь. Долгое время Юлдуз жила затворницей. Ни с кем не перебрасывалась и словечком — если не считать коротких телефонных разговоров с мамой.

Женщины глазели на выпирающий живот Юлдуз. Некоторые даже просили разрешения потрогать. Спрашивали:

— Кто муж?.. Где он?..

Юлдуз в сотый раз отвечала:

— Русский художник. Он умер.

Женщины удивлялись. Многозначительно качали головами. Сочувствовали.

Громкая болтовня и плач постепенно утомили девушку. От духоты Юлдуз чуть не теряла сознание. Поудобнее устроившись на узкой жесткой койке — девушка отвернулась к стенке. На несколько часов забылась тревожным сном.

Арестанток подняли с первым солнечным лучом, пробившимся в крохотное оконце камеры. Вывели во двор.

Там уже толпились — под присмотром полицейских — такие же помятые и хмурые мужчины. Тоже таджики и тюрки.

Подъехал длинный автобус. Приговоренных к депортации мигрантов рассадили по салону.

Юлдуз досталось место у окна. Немного изумленным блуждающим взглядом она смотрела на поплывший за бортом автобуса город. Тюркская красавица — нежная, как цветок — прощалась с недоброй расейской столицей.

Дома-высотки. Магазины с ярко-кричащими вывесками. Громадные рекламные щиты. Офисные стеклянные башни.

В этих безбрежных джунглях Юлдуз всегда чувствовала себя слабым муравьем — которого в любую секунду могут раздавить.

Сколько унижений она здесь вытерпела!.. От грубых воплей начальницы в гипермаркете — до потери невинности с наглым жестоким клиентом. Но тут же — в этом чудовищном мегаполисе — Юлдуз, пусть и ненадолго, обрела любовь и счастье.

«Стасик. Милый Стасик. Я тебя не забуду. Никогда. Никогда».

Рядом с Юлдуз сидела полноватая тетушка в хиджабе. Как завороженная — дама смотрела на округлый живот девушки.

Спросила:

— Неужели, дорогуша, ты беременна от христианина?..

Юлдуз только грустно улыбнулась.

Автобус прибыл к главному городскому вокзалу. Депортируемых мигрантов построили в колонну по трое — и повели на перрон.

Мигранты ловили презрительные взгляды зевак. Шепот и выкрики:

— Так вам и надо — азиатам понаехавшим!.. Чемодан — ишак — кишлак!..

У платформы уже стоял состав. Все вагоны — зеленые. Один — красный. Мигрантам приказали грузиться в красный вагон.

Депортируемые хлынули в вагон роем цикад. Каждый торопился занять койку. Юлдуз задержалась в тамбуре, чтобы не попасть в толпу — в которой могли задеть живот девушки. В итоге — Юлдуз досталось место рядом с туалетом.