Книга Моя тюрчанка, страница 18 – Степан Сказин

Раздался пикающий сигнал. Я потянул за ручку – дверь поддалась. В узком коридоре мы еле-еле разминулись с громилой-охранником, который пронзил нас недоверчивым, почти враждебным, взглядом. Физиономия у бугая была шире лопаты, кулаки – как тяжелые гири. Понятное дело, это он говорил с нами через домофон. Я нервно сглотнул слюну, глядя на торчащие у охранника из ноздрей волосинки.

Охранник при входе – лицо компании. У «Мансурова и партнеров» нас встретил настоящий цербер. Шестое чувство шепнуло мне: ничего хорошего нам здесь не светит. Захотелось, не чуя под собой ног, бежать. Бежать, как заяц. Но я мысленно обругал себя за беспочвенную трусость. Бочком протиснувшись мимо мордоворота-охранника – мы вышли к ресепшену.

Из-за ресепшена выпорхнула девица. Крашеные в розовое волосы, губы под несколькими слоями помады, синие накладные ногти – ни дать, ни взять тропический попугай.

— Вы к Бахрому Исламовичу?.. – тоненьким голоском пропела барышня.

Когда мы утвердительно кивнули, она попросила подождать нас на кожаном диванчике. Предложила чаю, кофе и даже сухофрукты. Мы сели. У меня дико колотилось сердце, едва не разбивая грудную клетку. Я взглянул на Ширин: ее руки дрожали. Она чуть не расплескала чашку с кофе.

— Бахром Исламович ждет вас, – со слащавой улыбкой объявила девица и услужливо отворила нам дверь кабинета, в который мы и прошли на подгибающихся от волнения ногах.

Из глубины кабинета на нас смотрел через очки нестарый смуглый человек с длиннющей сигаретой в зубах. В глаза бросались косматые черные брови – точь-в-точь маховые перья филина-меланиста. Бровастый хозяин кабинета сидел в напоминающем трон кресле. За спиной Бахрома Мансуровича – два стеклянных террариума. С небольшим золотистым крокодилом и с водяной черепахой. Целая стена была увешена почетными грамотами и благодарственными письмами. На противоположной стене – пестрел узорный бухарский ковер.

С изысканной вежливостью директор агентства указал нам на два стула. Мы с моей девочкой были так растеряны, что среагировали не сразу. Бахром крепко пожал мне руку и любезно кивнул моей милой. Выдохнул на нас голубоватый дымок от своей сигары, имевший ананасовый привкус. К фруктовому аромату примешивался резковатый запах мужских духов.

— Ну-с, мои молодые друзья, – приторно улыбаясь, спросил Бахром. – С чем пожаловали?..

— Нам помощь нужна… – промямлил я. – С поиском работы…

— Да… работы для меня, – подтвердила Ширин.

— Стало быть – вы иностранка?.. – уточнил у моей девочки Бахром.

— Я из Западного Туркестана, – ответила Ширин.

— Ого!.. – обрадовался Бахром. – Мы почти земляки. – Он обдал нас новым облаком ананасного дыма и сказал веско: – Что ж. Трудоустройство мигрантов – это наш профиль.

Бахром пустился лить густой елей нам в уши и сердца. Поняв, что мы спим вместе, пожелал нам вечной любви и родить красивого ребенка. Как художник водит кистью, Бахром рисовал нам обильные блага, которые мы получаем, обращаясь к «Мансурову и партнерам». У агентства, мол, прочные отношения с крупными транспортными холдингами, сетями ресторанов, охранными предприятиями и даже с государственными театрами. И всем этим юридическим лицам – требуются рабочие руки. А это уже дело «Мансурова и партнеров» – свести работодателя с работником.